Обольститель и куртизанка

Оливия впервые услышала, как он смеется. Этот искренний непринужденный смех поразил ее. Наверное, она плохо знала графа, а может, и вовсе не знала. Оливия считала, что в этом исчадии ада нет ничего человеческого, но способность Эрита беззаботно смеяться доказывала, что она неверно о нем судила.

— Можете свободно трогать все части моего тела, когда вам захочется. — Эрит опустился ниже, его бедра коснулись живота Оливии. Жар его тела жег ее даже сквозь одежду, возбужденная плоть его пылала, как раскаленная головня.

Оливия уперлась обеими руками в широкую грудь графа. Она толкала его изо всех сил, но это было равносильно тому, что пытаться сдвинуть с места нагретую солнцем скалу.

— Бросьте, мисс Рейнз. Я не собираюсь никуда уходить, и вы останетесь здесь. Нам, так или иначе, суждено было оказаться на этой кровати. Вам ни к чему прибегать к особым приемам, чтобы меня соблазнить. Я возжелал вас в первую же минуту, как только увидел.

Оливия впилась глазами в лицо Эрита, отчаянно отыскивая малейшие признаки слабости.

Но увидела лишь горящий взгляд и железную решимость мужчины, готового овладеть женщиной. Упорствовать было бессмысленно. Оливии хватило ума признать, что эту битву она проиграла.

— Хорошо. — Она понизила голос, выбрав тон, неизменно оказывавший неотразимое действие на примитивных человеческих самцов.

— Хорошо? — с подозрением переспросил Эрит. — Вы так легко сдаетесь?

Сияя дерзкой улыбкой, Эрит наклонился и прижался губами к горлу Оливии, там, где неистово бился пульс, как выстукивает копытами взбесившаяся лошадь.

— Вы всегда так холодны и бесчувственны со своими любовниками? Кто же из вас господствовал, а кто подчинялся?

Оливии никогда не приходилось сражаться с мужчиной за верховенство. Обычно ее любовники бывали без ума от счастливой возможности обладать ею и спешили исполнить любое желание, малейшую прихоть.

Эрит осторожно вынул шпильку из ее волос. Длинный блестящий темный локон, похожий на развернувшую кольца змею, упал ей на грудь.

Он подхватил и пропустил между пальцами волнистую прядь.

Эрит медленно вынул вторую шпильку, освободив еще один локон. Потом третью, четвертую, пока от великолепной прически, которую тщательно возводила у Оливии на голове горничная, не осталось одно воспоминание.

Лорд Эрит запустил пальцы в густую сверкающую массу каштановых волос, расправляя спутанные пряди. Глаза его сияли от восторга. Сжав локоны в горсти, он поднес их к губам.

— Ваши волосы пахнут цветами.