Обольститель и куртизанка

День угас, но поздние летние сумерки давали достаточно света, чтобы можно было разобрать размашистые строки.

И все же Оливии пришлось трижды прочитать документ, прежде чем она поняла, что за бумагу сжимают ее трясущиеся пальцы.

Оливия изумленно подняла глаза от бумаги, и Джулиан крепче прижал ее к себе, будто боялся, что возлюбленная сбежит, узнав, зачем он явился к ней.

— Это разрешение на брак, — растерянно прошептала она.

— Да. — Яркий блеск глаз Эрита почти ослепил Оливию.

Или это беспомощные слезы мешали ей видеть лицо любимого?

Джулиан тяжело сглотнул, кадык на его шее резко дернулся, и Оливия вдруг поняла, что этот всегда уверенный в себе мужчина с волнением ждет ее ответа.

Щемящая нежность затопила ее.

Тиски, сжимавшие ее сердце, вдруг разжались, ее охватило незнакомое ощущение легкости, безмятежности. Спокойной уверенности.

Протянув руку, она погладила худую щеку Эрита.

— Спроси меня, Джулиан, — шепнула она.

Граф откашлялся, прочищая горло. Раз, другой. Его густой низкий голос звучал уверенно и искренне:

— Прекрасная, мудрая, восхитительная Оливия, любовь моего сердца, ты выйдешь за меня замуж?