Обольститель и куртизанка

— Но это случилось всего лишь позавчера, — возмутилась Оливия, силясь вырваться.

— С тех пор прошла целая вечность. — Усилив хватку, Эрит отнес Оливию к кровати. — Прекратите извиваться, черт возьми. Вы же знаете, что я не причиню вам боли.

— Откуда мне знать? Вы ведете себя как дикарь. — Оливия закинула руку Эриту на шею и с силой дернула за темные кудри, закрывавшие высокий галстук. Она ожидала, что густые вьющиеся волосы графа будут на ощупь жесткими, но они оказались мягкими как шелк.

— Дикая кошка! Ладно, я опущу вас.

 — Остановившись у края кровати, он бесцеремонно бросил свою пленницу на постель.

Задыхаясь от гнева, она рухнула на прекрасные льняные простыни.

Оливия попыталась откатиться к краю кровати, но Эрит тотчас навалился сверху и навис над ней, не давая сбежать. Его огромное тело напоминало беспощадный стальной капкан. Она рванулась, стараясь высвободиться, и почувствовала, как трещит тонкий шелк юбки.

Другие мужчины уже пробовали подчинить ее себе, пользуясь превосходством в физической силе.

Оливия Рейнз укрощала их своей холодностью, безразличием и стойкостью. Если любовник требовал больше, чем она желала ему дать, Оливия без сожаления расставалась с ним. Отчужденность давала ей огромную власть над ее покровителями, какой могли похвастать лишь немногие из куртизанок. И вот теперь она беспомощно билась в объятиях Эрита, словно бабочка, пришпиленная к бархату булавкой. Как можно было целиком отдаться на его милость? И с такой бездумной легкостью?

Оливия привыкла управлять своими любовниками.

Этому научил ее первый и самый горький любовный опыт; с тех пор знаменитая обольстительница не знала осечек. Видит Бог, она заставит графа Эрита подчиниться.

— Немедленно прекратите, — сказала она ледяным тоном, лежа неподвижно, словно кукла. — Вы не смеете обращаться со мной как с какой-нибудь потаскушкой, подобранной на Ковент-Гарден за несколько пенсов.

— Я и не помышлял об этом, — язвительно возразил Эрит. — Но и вам не стоит обходиться со мной как с одной из своих комнатных собачек.

— Позвольте мне встать, лорд Эрит. — Потрясенная, взбешенная, готовая взорваться, Оливия лежала, дрожа и задыхаясь от бессильного гнева; мощное тело Эрита нависало над ней.

Лицо его по-прежнему казалось бесстрастным.

— Вам раньше никто не говорил, что вы слишком любите командовать, мисс Рейнз?

— Нет, что позволило некоторым сберечь кое-какие части тела, — сердито осадила графа куртизанка.

Эрит издал удивленный смешок.