Обольститель и куртизанка

Какая несправедливость, что Эрит явился без предупреждения, разрушив покой, который ей с великим трудом удалось обрести. Впрочем, если быть честной, это была лишь видимость покоя. Расставшись с Джулианом, Оливия жила с чувством, что ее сердце вырвали из груди и, растоптав, швырнули в ледяную реку.

Будь проклят Джулиан за то, что ее нашел. Теперь ей придется начинать сначала долгую, мучительную битву с собой, пытаясь его забыть. Похоже, эту битву она уже проиграла, несмотря на все свои старания.

— Это Килмор сказал тебе, где я?

Оливия жила в кентском поместье, полученном Килмором в наследство от дальнего родственника год назад.

Когда разъяренный Эрит выбежал из особняка герцога, Сорайя и ее знатный супруг предложили своей гостье укрыться в этом уединенном домике. Оливия с благодарностью согласилась: ей хотелось отгородиться от мира и пожить затворницей, пока не утихнет душевная боль. В Лондоне было слишком много мест, где она могла случайно столкнуться с Эритом. Или, что еще страшнее, Джулиан стал бы преследовать ее, крича о своей любви, растравляя ее рану.

— В конечном счете, да. — Губы графа сжались в тонкую линию. — Но только после того как я сам выяснил, где ты прячешься.

Знакомый чарующий звук его голоса отозвался дрожью в теле Оливии. На мгновение она сомкнула веки, вспоминая, как этот голос шептал ей слова любви.

Открыв глаза, она заметила, как во взгляде Джулиана мелькнуло понимание, словно он прочитал ее мысли.

Конечно, он догадался. Эрит успел хорошо ее изучить, хотя их связь и оборвалась так быстро.

Джулиан продолжил, словно их короткого безмолвного диалога вовсе не было:

— Мне следовало догадаться, что ты где-то рядом с Лео. Уверен, он говорил тебе, что я приезжал в «Вуд-Энд», пытаясь тебя найти.

— Нет, он ничего не сказал. — Лео все лето был частым гостем в ее домике. — Лео знает, что я его мать.

Серые глаза смотрели на нее, не мигая.

— Лео сказал, что всегда об этом знал. — Оливия не смогла сдержать улыбку.

Теперь, когда ей не нужно было лгать, ее близость с сыном обрела новую силу и глубину.

— Ты пришел сюда не для того, чтобы говорить о Лео. — Оливия выпрямилась и окинула Джулиана угрюмым, непреклонным взглядом.

Она забыла, что хмурые взгляды на графа не действуют. Эрит лишь насмешливо изогнул бровь.

— Я с радостью поговорил бы о Лео, мне некуда спешить. — В глазах его мелькнули лукавые искры. — Хотя путь из Лондона неблизкий, да и дорога пыльная.