Пленник ее сердца

Удерживая за талию, Грифф перевернул ее на спину, и она обхватила его ногами, скрестив лодыжки.

Плотно прижимая к себе одной рукой, не меняя ритма, другой рукой он ласкал ее набухший бугорок между ног, до тех пор пока она не задрожала в его объятиях. Нет, он не остановился: никаких полумер, она возьмет от него все, что только возможно. Целуя в шею, Грифф нашептывал ей на ухо всякие интимные словечки, называл храброй девочкой и умницей. И вот ее подхватила вторая волна, круче и сокрушительнее первой. Она закричала, потом, когда буря улеглась, напоминая о себе лишь теплыми всплесками, – всхлипывая, простонала:

И он действительно чувствовал себя неким божеством, или скорее ненасытным сатиром.

Он мог бы попытаться довести ее до разрядки еще раз, но боялся, что не успеет: ведь и сам он не железный. Он приподнял ее, высвобождаясь, и она, будто прочитав его мысли, потянулась к члену.

Он взял ее руку и показал, что следует делать.

Она сжала его крепко и в то же время нежно, скользнув большим пальцем вдоль чувствительной бороздки, уперев головку себе в живот.

Он запрокинул голову, полностью отдавшись в ее власть, и уже через пару мгновений стонал, извергая толчками семя ей в руку.

Полина же с победоносным видом улыбалась: он ею доволен.

И Грифф был действительно доволен настолько, что ни для каких других чувств в его сердце не осталось места. Ни в сердце, ни в жизни.

Но долго этому не продлиться.

Господи, он не представлял, как сможет ее отпустить, поэтому привлек к себе и стал целовать безумно, крепко обхватив обеими руками, скрывая в близости свою слабость.

Так прошло несколько самых сладких минут в его жизни, а потом она едва слышно сказала, скорее даже выдохнула:

– Нет. – Он не готов был ее отпустить. – Нет, еще не время.

– Очень хочется спать, и мне следует вернуться в свою комнату. Нас не должны обнаружить вместе. Слуги…

Гриффин покачал головой.

– Слуги всего лишь слуги. Кому есть дело до того, что они думают?

Она отстранилась и посмотрела на него так, что ему сразу стало не по себе.

– Прошу прощения. – Он болезненно поморщился. – Будем считать, что я этого не говорил, а ты не слышала.

– Мне все равно. – Полина нагнулась за сорочкой и, натянув ее, добавила: – Я не хочу ссориться.

– Это что-то новое, – констатировал Грифф.

– Нет смысла портить то, что у нас есть.

Она твердо встретила его взгляд и тихо сказала:

– Пара дней. И еще пара ночей. При условии, что сегодня нас не разоблачат.

Он мог бы поспорить, но не стал.