Пленник ее сердца

– И чем вы тут занимаетесь?

– Да ничем, собственно. Работа так и осталась незаконченной. – Грифф кивнул на пустую южную стену. – Художник не стремился угодить моим вкусам, да перед ним и не ставилась такая задача. Эта комната задумывалась как женская.

Полина окончательно запуталась.

– А, понятно. Так вы собирались поселить у себя даму, в своих покоях. Женщину, которой нравятся радуги и пони.

В ее тоне явно прозвучали ревнивые нотки, что его очень порадовало, и он мог бы подразнить ее подольше, будь все по-другому.

– Не женщину, Полина, а девочку. – В горле встал ком, и он закашлялся. – Мою маленькую девочку.

Полина удивленно посмотрела на него, пытаясь понять, не разыгрывают ли ее, но нет, никаких признаков.

– Так «да» или «нет»?

– У меня… была дочь. Она умерла в младенчестве.

Полине стало трудно дышать. Она знала, что-то его тяготит, но и представить не могла, какую боль он в себе носит. Он потерял ребенка… Теперь все встало на свои места и нашло объяснение его поведению в воспитательном доме… Понятно, отчего он стремился уйти оттуда поскорее.

А потом еще этот младенец, которого ему сунули в руки…

– О, Грифф, простите меня!

Он лишь пожал плечами.

– За что? В жизни такое случается.

– Наверное, вы правы, но от этого не легче.

Ей хотелось подойти к нему, но когда она сделала робкий шаг навстречу, он быстро отошел и принялся ходить по комнате.

– Как бы там ни было, комната так и осталась незаконченной. – Он обошел помещение по периметру и остановился у окна. – Так и не дошли руки поставить здесь детскую кроватку.

– Ваша мать ничего не знала?

Грифф покачал головой.

– Она в то время жила за городом. Я держу это комнату на замке с тех самых пор… с тех самых пор, как в ней отпала необходимость.

– Вам надо сказать ей правду. Она заметила: что-то здесь происходит, – но думает, что вы приносите в жертву котят или претворяете в жизнь какие-то извращенные фантазии.

– Неудивительно, что картины на стенах вас так шокировали. Можно представить, что вы себе вообразили.

– Лучше и не пытайтесь.

 – Полина еще раз обвела комнату взглядом. – Выходит, что матерью вашей маленькой девочки была…

– Да, моя любовница, – поспешил он подтвердить ее догадку. – Бывшая любовница.

«Бывшая любовница». Как ни старалась Полина быть милосердной, заставить себя выразить сочувствие Гриффу по поводу расставания с матерью его дочери так и не смогла.

– Нет, никаких высоких чувств – ничего, кроме физиологии. – Гриффин провел рукой по волосам. – Она была оперной певицей.