Пленник ее сердца

Когда он с тихим стоном наконец обнял ее, привлек к себе и нежно поцеловал в макушку, Полина облегченно вздохнула.

Она пристроила голову у него на груди и тихо заплакала. Он не пытался ее успокоить, не пытался остановить этот беспричинный и бессмысленный поток слез, а просто держал ее в объятиях, давая выплакаться, словно понимал, что не он причина этих слез, а те, что были до него, и точно знал, что может все исправить.

– У меня был только один мужчина до вас, – сказала она спустя какое-то время, доверчиво прижимаясь к нему.

 – Это Эррол Брайт, старший сын лавочника. Он уверял, что любит меня, да и вообще много чего говорил и обещал, да только ничего не выполнил. – Она смущенно прикусила губу. – Я говорю это потому, что не хочу, чтобы вы думали, будто теперь я имею право ожидать чего-то большего. Мне не нужны никакие обещания, но я надеюсь, вы понимаете, что я не занимаюсь этим со всеми подряд. Даже если этот раз, с вами, будет единственным, я не забуду его до конца своих дней.

Голова ее у него на груди поднималась и опускалась в такт его медленному глубокому дыханию, он легонько пожал ее руку.

– Полина? Пожалуйста, поверь, я сейчас искренен, как никогда: я счастлив.

Только сейчас Полина поняла, что ждала его слов затаив дыхание. Теперь у нее отлегло от сердца. Она не знала, что именно надеялась услышать, но то, что он сказал, превзошло все ее ожидания. Отчего-то ей казалось, что он никогда никому не говорил этих слов, по крайней мере в постели.

Она повернулась в его объятиях и провела рукой по груди с гордостью женщины, которая может по праву назвать этого мужчину своим.

Ей было приятно сознавать, что теперь она вольна дотрагиваться до него сколько пожелает и где пожелает.

Пальцы ее нащупали красный рубец на предплечье.

Гриффин был с ней честен, предельно честен, и Полина испытывала гордость, оттого что заслужила его доверие.

– А где, здесь? – Она прикоснулась к его виску там, где оставила след вчера.

– Тогда где-то еще. – Полина накрыла рукой то место на его груди, под которым билось сердце.

 – Где-то там, глубоко. Там болит.

Как ни сильно было в ней любопытство, она подавила желание вытащить из него правду, воспользовавшись удачным моментом. Не все сразу. Возможно, со временем он сам пожелает ей рассказать.

– А если я поцелую, пройдет? – лукаво улыбнулась Полина.

– Я так не думаю, – произнес он задумчиво, смахнув с ее лба прилипший локон. И взгляд его изменился: боль ушла, уступив место озорному блеску.