Обольститель и куртизанка

— Вы не вправе приказывать мне!

— Я утверждаю за собой это право. — Резким движением граф швырнул баночку о стену, где она разбилась, выплеснув на обои свое драгоценное содержимое. Острый травяной запах мази перебил тонкое благоухание цветов.

— Лорд Эрит… — Оливия была не столько разгневана, сколько потрясена.

— Я заявляю свои права на вас, — оборвал Эрит, будто не слышал ее слов. Он вел себя как варвар, нисколько не смущаясь этим. — Вы готовы, Оливия?

После выходки с фарфоровой баночкой вопрос прозвучал довольно неожиданно.

«Боже, дай мне сил, — взмолилась Оливия. — Сегодня мне понадобится все мое актерское искусство». Она храбро встретила хмурый взгляд лорда Эрита и протянула руки в безмолвном призыве.

Эрит окинул взглядом лежавшую перед ним женщину, о которой смертный мужчина мог только мечтать, и недоуменно нахмурился. Желание клокотало в нем, но внутренний голос предостерегал: «Берегись, будь начеку».

Но Эрит был всего лишь человеком из плоти и крови. Громовой зов страсти заглушил в нем ропот сомнения.

Опустившись на колени рядом с Оливией, Эрит почувствовал, как бешено колотится сердце, а на пылающей коже выступает холодный пот. Наклонившись, он приник губами к шее Оливии, жадно вдохнул ее сладкий, упоительный аромат. Это теплое благоухание пьянило сильнее самого крепкого вина.

У Оливии вырвался тихий стон, хриплый призыв, отзвук желания.

Ладонь Эрита скользнула по ее бедру вверх, к бронзовому треугольнику волос. Губы отыскали сосок. Волна наслаждения прошла по телу Эрита.

Ее кожа была сладкой как мед. Он обвел языком крохотный розовый бутон, и Оливия вскрикнула. Пальцы Эрита легли на ее лоно в поисках жаркой влажности, драгоценного сока желания.

Потрясенный Эрит замер, его охватило недоверие. Рука его застыла между бедер любовницы. Резко подняв голову, он посмотрел Оливии в лицо.

В лицо женщине, «разрываемой когтями страсти».

Она лежала, запрокинув голову, закрыв глаза, веки ее трепетали, влажные губы приоткрылись, грудь вздымалась.

Казалось, она задыхается от блаженства. Снова послышался стон, хриплый призывный крик, исполненный сладострастия. Длинные стройные ноги Оливии обвились вокруг его бедер. Дрожа от нетерпения, она раскрылась ему навстречу.

— Возьми меня, — умоляюще прошептала она, впиваясь пальцами ему в плечи.

Оливия изнемогала от желания. Об этом говорила ее страстная поза, стоны, жесты. Быть может, он сошел с ума?

Эрит снова коснулся ее лона.

Ни малейших признаков желания.