Обольститель и куртизанка

— Папа будет бранить меня всю дорогу домой.

— Он прав в одном: вам не следовало сюда приходить.

— Я ни о чем не жалею.

Прежде чем Оливия нашлась с ответом, леди Рома проскользнула в комнату и плотно притворила за собой дверь.

Оливия выпрямилась, расправила плечи и гордо вскинула голову. На краткий счастливый миг она поверила, что может сбросить маску холодной, бессердечной куртизанки. Но жизнь преподала ей жестокий урок.

Когда Оливия вернулась в библиотеку, Джулиан стоял, хмуро разглядывая каминную решетку.

Он поднял голову, встретив ее взгляд. Его мужественная красота пронзила сердце Оливии, словно острый клинок. Темно-синий сюртук и белоснежная рубашка с галстуком подчеркивали угрюмое выражение его живого лица.

— Я сожалею, что Рома доставила тебе беспокойство, Оливия. — Серые глаза под густой бахромой ресниц сверкнули серебром. Эрит оперся рукой о каминную полку.

— Она не доставила мне беспокойства, лорд Эрит. — Оливия вошла в комнату, стараясь держаться поодаль от графа.

 — Молю Бога, чтобы никто не узнал об экстравагантной выходке вашей дочери. Леди Рома не должна пострадать, ей и так довольно досталось.

Уголки губ Джулиана угрюмо опустились.

Оливия опустилась в одно из кресел, стоявших возле ковра с мокрыми пятнами от чая. — Да.

— Проклятие, я знаю, что говорил необдуманно. Просто, увидев Рому… — Джулиан осекся и в досаде махнул рукой. — Мы не можем обсуждать это сейчас. Мне нужно отвезти дочь домой, а потом нам предстоит, чертов семейный ужин с Рентонами.

Это важная встреча, она планировалась давным-давно. Я смогу вернуться сюда лишь поздно ночью.

— Не спешите ради меня, лорд Эрит.

Рот Джулиана скривился в язвительной усмешке.

— Тебе не обязательно звать меня так. Я знаю, что ты на меня сердита.

— Я не сержусь на вас.

Граф пересек комнату и сел на диван, пристально глядя на Оливию из-под тяжелых век.

— Однако впечатление складывается совсем иное.

— Досада указывала бы на то, что я испытываю к вам какие-то чувства, — будничным тоном возразила Оливия.

— А ты, напротив, равнодушна как статуя, — усмехнулся Джулиан.

— Пикировка никуда нас не приведет, — резко оборвала его Оливия. — Когда мы заключали соглашение, я предупредила, что оставляю за собой право прекратить связь, когда мне вздумается. И я собираюсь воспользоваться этим правом.

В глазах Джулиана вспыхнул гнев, из груди вырвалось глухое рычание.