Обольститель и куртизанка

— Если вам нравится так думать, — равнодушно согласилась Оливия. Дикий звериный вой рвался из ее груди. — Конечно, в чем-то я лгала. Вам решать, что было правдой, а что ложью.

— Черт возьми, Оливия, я не могу остаться и продолжить спор. — Джулиан яростно тряхнул головой. В глазах его полыхало пламя. — Можешь колоть меня ножами всю ночь, только не уходи вот так.

— Я приняла решение и не собираюсь его менять.

— Так, может, я сделаю это за тебя? — Вскочив на ноги, Эрит смерил Оливию хмурым взглядом. — Я постараюсь уйти с этого проклятого ужина как можно раньше, но не могу обмануть надежды Ромы.

Я и так слишком часто ее подводил.

Оливия поднялась с кресла с утонченной грацией опытной куртизанки.

— Прощайте, лорд Эрит.

— Да чтоб тебя! Я не прощаюсь! — Одним рывком притянув к себе Оливию, Джулиан сжал ее в объятиях. Сердце его стучало, как деревянная колотушка в руках безумца. — Подожди до ночи. Неужели я не заслужил хотя бы этой малости?

Оливия оставалась неподвижной, как бесчувственная кукла, хотя жар его ладоней угрожал растопить ледяной панцирь, окружавший ее холодное сердце.

— У вас больше нет права прикасаться ко мне.

— Все уже решено. — Оливия попыталась вырваться, но не смогла разжать руки Джулиана.

«Должно быть, так же цепко он сжимает мое сердце. Никогда мне не стать снова свободной», — обреченно подумала она.

— Черта с два! — Обхватив ладонями ее лицо, Джулиан прижался губами к ее губам. Его поцелуй был яростным и беспощадным. Властным и жестоким, почти оскорбительным. Но Оливия, сама, не желая того, уже цеплялась за плечи Эрита, с исступленной страстью отвечая на поцелуй.

Несколько бесконечно долгих мгновений продолжалось их единоборство. Их оружием были зубы, рты и языки. Никто не желал признать поражение, никому не удавалось одержать победу.

Обжигающий жар наполнил тело Оливии, внутри ее бушевало пламя. Она целовала Джулиана, однако в душе ее крепла решимость положить конец их связи. Решимость твердая как скала.

Пока страсть не сменилась нежностью.

Ладони Джулиана, обхватившие ее лицо, разжались, пальцы ласково погрузились в волосы.

Губы, терзавшие ее рот, смягчились. Они больше не требовали, но умоляли. Оливия беспомощно замерла, волна запретного блаженства захлестнула ее. Тело ее обмякло, ослабело, бедра вспыхнули огнем.

Ей хотелось вырваться, оттолкнуть Джулиана, разрушить его чары, но она не в силах была прервать поцелуй, наслаждаясь каждым прикосновением его губ и языка, хотя все ее обостренные чувства кричали об опасности.