Обольститель и куртизанка

Всякий мужчина, в чьих жилах текла кровь, а не водица, тотчас ощущал огненную ауру чувственности, окружавшую эту женщину.

Дом отличался чрезмерной, нарочитой роскошью. Его можно было бы принять за дорогой бордель, если бы не отменное качество и баснословная цена предметов обстановки.

— Прошу сюда, ваша светлость. — Бесшумно появившийся дворецкий проводил Эрита в маленькую комнату, отделанную с той же кричащей помпезностью, что и салон, где граф побывал днем раньше.

— Лорд Эрит.

 — Оливия Рейнз поднялась и присела в реверансе с грацией, которая сделала бы честь принцессе крови.

Шагнув вперед, граф взял ее руку. Он с удовольствием отметил, что на этот раз Оливия не надела перчатки. Склонившись, он коснулся губами ее пальцев и впервые ощутил упругую гладкость ее прохладной кожи. От нее исходил легкий запах духов или мыла, однако окутывавший ее головокружительный аромат женственности был куда сильнее, он сводил с ума. Пожалуй, граф не решился бы променять место в раю на ночь в объятиях этой женщины, но пахла она божественно.

 — Мисс Рейнз. А где же лорд Перегрин?

— Я предпочитаю вести подобные беседы одна, — холодно произнесла Оливия, высвободив руку и направляясь к накрытому чайному столику. Несмотря на всю свою пресыщенность, Эрит испытал укол разочарования, когда она ускользнула, унося с собой нежное, изысканное благоухание. — Или вы нуждаетесь в дуэнье, милорд?

Эрит с трудом подавил смех.

Он не ошибся в мисс Рейнз. Бесстыжая плутовка не испытывала ни малейшего почтения к его титулу. Это обстоятельство лишь разожгло его любопытство и подстегнуло интерес к мисс Рейнз. Наконец-то бывалому охотнику попалась достойная дичь. Давненько такого не случалось.

— Пожалуй, моя репутация не пострадает, если я проведу полчаса в вашем обществе.

Полные чувственные губы — как ему хотелось поцеловать их — скривились в усмешке.

Боже, Эрит не в силах был припомнить, когда в последний раз так страстно мечтал о женщине.

С прирожденной грацией, сквозившей в каждом ее движении, Оливия указала на стул напротив себя.

— Садитесь, пожалуйста, милорд.

Эрит опустился на стул, не сводя глаз с лица куртизанки. Чаепитие проходило в молчании, если не считать пустого обмена ничего не значащими фразами — какой чай он предпочитает, не хочет ли сандвич или пирожное.