Обольститель и куртизанка

Губы Оливии сурово сжались. Одним резким движением руки она отбросила назад непослушные пряди, падавшие ей на щеки. Даже ее прическа здесь выглядела иначе. Проще. Свободнее. Естественнее. Ее голос по-прежнему звучал чуть слышно.

— Наша связь не может больше продолжаться. Вы понимаете? Я не позволю, чтобы за мной следили — шпионили, ограничивая мою свободу. — Оливия замолчала, и Эрит понял, что она пытается обуздать гордость и гнев, чтобы обратиться к нему с просьбой. — Милорд, я полагаюсь на вашу честь. Надеюсь, вы никогда не заговорите о том, что видели здесь.

Эрит издал короткий смешок. Эта женщина привыкла повелевать своими любовниками и вить из них веревки. Временами ему нравилось противоречить ей, просто из желания увидеть, как она ощетинится. Но сейчас на карту было поставлено слишком много, чтобы играть в перетягивание каната, соперничая за власть.

— О, миледи, вы так легко от меня не отделаетесь.

— Вы сведете меня с ума этим обращением «милорд», Оливия. Церемонность ничего не изменит между нами. Слишком поздно притворяться, что мы едва знакомы.

— Но мы действительно почти чужие, — угрюмо возразила Оливия.

— Чужие, но близкие знакомые. — Эрит перевел взгляд на Уэнтуорта, увлеченно возившегося с серой лошадью. — Я заберу Бея, если мальчишка его отдаст. Честно говоря, у меня появились сомнения. Это похоже на любовь с первого взгляда.

— Что вы знаете о любви? — проворчала Оливия, враждебно глядя на графа.

Эрит легко коснулся ее щеки.

— Больше, чем вам кажется.

Губы Оливии удивленно приоткрылись. Эрит снова рассмеялся.

— Знаю, вы думаете, что я воспитан волками и с тех пор живу как волк. Простите, но я вынужден вас разочаровать. Я такой же человек, как и любой другой.

Он отступил на шаг, прежде чем Оливия успела возразить. — Я отправляюсь в деревню. Полагаю, она возле церкви, там наверняка есть трактир.

— Да, Вуд-Энд находится за теми деревьями. — Оливия кивнула в сторону рощи. В ее голосе слышалось облегчение. — Это жалкая деревушка. Вам она не понравится.

Эрит мрачно усмехнулся.

— А я и не надеюсь, что она мне понравится. Я собираюсь подождать вас там. Как я понимаю, вы не захотите представить своего безумного скверного любовника доброму викарию и его супруге.

Оливия побледнела еще больше. И снова на ее высоких скулах и носу проступили едва заметные веснушки. Эриту показалось, что перед ним промелькнуло видение девочки, которой была когда-то Оливия. Эту девочку он намеревался узнать поближе, хоть она и увертывалась от его вопросов.