Обольститель и куртизанка

Эрит легко угадал восторг мальчишки по тому, как вспыхнули его темные глаза, опушенные густыми ресницами. Такие же точно глаза с ненавистью и презрением смотрели на Эрита в лондонском доме лорда Перегрина.

— Вы не могли бы напоить Бея? Несчастное животное страдает без воды с самого Лондона.

Лицо Лео осветилось улыбкой. Мальчишка был настоящим красавцем.

— С великим удовольствием, сэр. Это испанец? Эрит был приятно удивлен. Юнец разбирался в лошадях.

— Да. Около десяти лет назад я привез несколько андалузских чистокровок для своих конюшен в Селдене, чтобы улучшить породу. Бей — одна из моих первых удач.

Забыв о недавнем гневе, Уэнтуорт с откровенным восхищением принял из рук графа поводья и повел мерина к пруду.

— Вам не следовало пускаться за мной в погоню, — шепотом произнесла Оливия, подступая ближе, хотя мальчик отошел довольно далеко и смог бы расслышать разве что пронзительный крик. Эрит сомневался, что его любовница способна закатить истерику, как бы ни была она рассержена.

— Да, не следовало, — признал он.

— О чем вы думали? — Голос Оливии дрожал, как звенящий камертон.

Эрит твердо встретил ее взгляд.

— Вы сами знаете. Я думал, что вы встречаетесь с любовником.

— Но я обещала хранить вам верность.

На мгновение тягостные, полные боли воспоминания о последних двух ночах нахлынули на них обоих. Эрит с горечью вновь увидел себя, распростертого на простынях, изливающего семя, рядом с помертвевшей, охваченной смятением женщиной.

Щеки Оливии густо покраснели, как недавно лицо мальчика.

— Вы обещали мне полную свободу передвижения, когда я согласилась стать вашей любовницей.

— Что я могу сказать? Я ревновал.

Черт возьми, он сходил с ума от ревности. Отвратительные подозрения терзали его, доводя до исступления. Он чуть не обезумел, увидев, как Оливия покидает Лондон, и едва сдержался, застав ее с Уэнтуортом. Как ей удалось пробудить в нем такую бурю чувств? Связь с Оливией. Рейнз должна была лишь скрасить его недолгое пребывание в Лондоне, не более. Так почему же, узнав о предательстве любовницы, Эрит превратился в дикого зверя, готового драться когтями и зубами за принадлежавшую ему женщину?

Женщину, с которой был знаком меньше недели.

Возможно, стоит им лучше узнать друг друга, и ее очарование поблекнет? Но в душе Эрит знал, что с каждым днем все больше запутывается в ее сетях, все больше привязывается к ней.

Краска отхлынула от щек Оливии. Неожиданное признание Эрита поразило ее.

— Я сам с трудом себе верю.