Обольститель и куртизанка

Оливия привыкла к щедрости любовников, ни один из ее покровителей не страдал скупостью. Однако лорд Эрит потратил целое состояние, обставляя свое любовное гнездышко.

Не забыл он и о женщине, которая согревала бы ему постель.

Сейчас страстный нетерпеливый любовник превратился в очаровательного галантного кавалера. Оливия сомневалась, что это ей на руку. Нетерпение Эрита она могла бы использовать против него.

Поставив тарелку перед дамой, граф положил себе закуски и принялся открывать шампанское. Наполнив два бокала, он передал один Оливии и уселся напротив нее.

Без рубашки, с голым торсом он держался свободно и непринужденно. С чисто эстетической точки зрения граф представлял собой впечатляющий образец мужской красоты.

— За нас! — В улыбке Эрита мелькнуло лукавство: тост отвлек внимание Оливии от его могучей груди.

— За победу! — холодно проговорила куртизанка, поднимая бокал.

Эрит коротко рассмеялся и, отпив глоток из бокала, изящным движением развернул салфетку.

— Мне нравится, что вы легко не сдаетесь.

Оливия вспомнила потрясение и ужас графа, обнаружившего, что ее страсть поддельна.

— Подозреваю, вам понравилось бы еще больше, если бы я уступила, — язвительно усмехнулась она.

Они разговаривали так, будто у Оливии был выбор. К счастью, Эрит не догадывался, что его любовница — бессильная жертва.

Постелив салфетку на покрытые алым шелком колени, Оливия снова поднесла к губам бокал. Она любила шампанское. Золотистые пузырьки напоминали ей, что, несмотря на одиночество и распутство, в ее жизни иногда бывают радости.

— Вы не такой, как я думала, — заметила Оливия, делая глоток.

На мгновение смуглое лицо Эрита вспыхнуло от удовольствия. Оливия задержала взгляд на его растрепанных волосах и покрытом темной щетиной подбородке. В мягком свете камина рельефные мускулы на его груди и руках казались отлитыми из бронзы. «Боже, да он прекрасен», — подумала Оливия. Эрит ничем не напоминал Перри и завсегдатаев его салона, его красота была иной. Он был красив, как великолепный чистопородный жеребец, как яростная буря, как бушующее море.

От него исходила властность, огромная жизненная сила и опасность.

— Вы тоже оказались не такой, как я ожидал.

— Большинство мужчин обращается со шлюхами, как с товаром.

— Уверен, вы не считаете, себя простой шлюхой. Оливия передернула плечами.

— Я продаю свое тело за деньги. Как еще мне называть себя? Я этого не стыжусь.

— Да, и я нахожу эту вашу черту весьма привлекательной.