Ложь на крови

 — Губы заключенного скривились, изображая не то усмешку, не то грустную улыбку.

— Ну, об этом не меня, а самого бога спрашивайте. Да и кто вам Захаров? Не друг, не сват и не брат.

— Он мне помог как-то, — признался Прокопчук.

— Помог? В чем?

— Избежать того, чего я не избежал, когда освободили узников лагеря.

— Над вами хотели устроить самосуд? — догадался Митьков.

— Можно и так сказать. В лагерь попали двое уголовников. Не помню, откуда они, но это и не столь важно. Как-то узнали, кто я, ну и решили… Пашка помог мне — убрал их.

— С вашей подачи?

— Нет. Он сам тогда подошел ко мне и рассказал, что эти двое меня порешить хотят. И предложил помочь.

— Помочь. — Старший лейтенант презрительно скривился. — Вот просто так? За спасибо или по доброте душевной?

— Нет, конечно. Попросил за это услугу.

— Какую?

— У меня был доступ к вещам, отобранным у пленников.

— Дайте угадаю: Захарову тоже нужен был доступ к вещам или сами вещи. Правильно?

— Да.

— И вы, разумеется, исполнили его просьбу.

— Долг платежом красен.

— И поэтому, значит, вы пытаетесь прикрыть Захарова? Услуга за услугу, так сказать. Но не стоит прикрывать его грязные делишки. Согласны?

Прокопчук немного помолчал, потом кивнул.

— Тогда я повторю свой вопрос: Захаров агитировал других заключенных идти служить немцам?

— Да, — тихо ответил собеседник.

— Как именно?

— Не знаю. Не видел.

— Но знали, что свою работу он делал, так?

— Да.

Похоже, капитан Юркин не ошибался. Уж неизвестно, по собственному ли почину Захаров остался в лагере или по приказу «хозяев», но и без этого вырисовывается довольно неприглядная картина.

Можно сказать, полшага до высшей меры наказания.

— А как Захаров вел себя в лагере? — неожиданно спросил Михаил. Он помнил, что этот же вопрос намеревался задать его наставник другим бывшим узникам из Полян, но решил, что хуже не будет, если и он об этом спросит.

Допрашиваемый повел плечами.

— Вы знаете… — Он немного помолчал. — Пашка особо ни с кем не сближался. Ну, в том смысле, что много о себе не рассказывал.

И еще, как бы это объяснить… Вроде бы и со всеми, а вроде бы и особняком держится.

«Ну, да, в его стиле, — отметил про себя парень, вспомнив рассказы бывших сослуживцев Захарова. — Интересно, как же он пленников уговаривал пойти на службу к немцам?» Собственно, этот вопрос он и задал Прокопчуку."

"— Я же сказал, что не знаю, — повторил тот. — Может, как-то догадывался, кого можно уговорить, а кого нет.

А вот это тоже было вполне возможно.