Шут и слово короля

И должно быть, они гадали — кто он такой? А может, им было все равно, по крайней мере, никто не показал своего любопытства. Эдина это устраивало как нельзя лучше, просто ехать, и ехать быстро. Они ночевали на хороших постоялых дворах, ели сытно и вкусно и всегда имели вдоволь припаса в дорогу, и Эдина не волновало, сколько это стоит. По сути, ему ни о чем не приходилось беспокоиться.

Через три с небольшим дня они прибыли на место, в Лисс, а точнее, в баронский замок поблизости от города, и Эдин без труда отыскал маленькую седую женщину, мать госпожи Рени, супруги начальника замковой стражи.

Они проговорили половину дня.

Эдин узнал что хотел, и его ничего больше не держало в Лиссе. Он даже не захотел переночевать, хоть и уговаривали гостеприимные хозяева, а люди маркграфа — те так очень на это рассчитывали. Но — слишком мало времени. Еще надо догнать цирк Бика.

На прощание Эдин подарил старой циркачке большой отрез темно-красной шерстяной ткани тонкой выделки, купленный в Лиссе.

А ночевали они на постоялом дворе уже в другом городке.

До ближайшего гильдейского города, где они могли узнать о цирке Бика, был целый день пути. А там вдруг повезло, оказалось, цирк совсем рядом, в большой деревне, до которой ехать пару часов.

На рыночную площадь Эдин пошел один. При виде такого знакомого пестрого шатра сердце вдруг защемило.

В этом когда-то была вся его жизнь. А теперь — не вся. И тем не менее…

Представление, похоже, заканчивалось. Но незнакомый мальчишка лет десяти — и откуда взялся? — заступил вход, и Эдин дал ему монетку.

На круге Милда танцевала с медведем под бубен Бика, а зрителей набился полный шатер, у самого круга они сидели, а дальше стояли плотной стеной.

Эдина заметил медведь — опустился на передние лапы и зарычал. А потом и Милда встретилась с ним взглядом, и на секунду замерла, сломала танец, но тут же вновь поймала ритм бубна и продолжила, не сводя теперь радостных глаз с Эдина. Он махнул ей рукой и вышел.

Обошел шатер, нашел цирковые кибитки, и среди них ту, которую сам делил с Якобом. Милда прибежала через несколько минут и стиснула его в объятиях.

— Где ты был? Ну, где тебя носило? Что мы тут только ни передумали! А Якоб обещал тебе голову оторвать.

— Кто бы сомневался… — Эдину почему-то хотелось и смеяться, и плакать одновременно. — Давай спрячемся, чтобы не помешали, поговорить нужно.

Они забрались в кибитку, устроились на тюках с одеялами.