Фиктивная семья отца

Вот такой он был, папа…

Родион грустно вздыхает, усмиряя проснувшихся демонов. Господи, сколько же в нем боли… Непрощения, непонимания и горькой обиды… Закрываю глаза, вспоминая Максима Игоревича… Он ведь тоже страдал – яростно и упорно. Я бы сказала упрямо… Не хотел отпускать прошлое до последнего вздоха. Лелеял его, как толстого ленивого кота, подкармливал, пока тот не вырос до размеров монстра.

– Я тебя люблю, – взрываю тишину тихим признанием и ложусь на грудь мужа. – Давай никогда не будем молчать, Родь? Не хочу недомолвок между нами.

– И я не хочу, Полечка. Я молчал, потому что боялся тебя испугать. И отказа боялся до чертиков… Кто я, а кто ты…

– Прекрасная женщина. Гордая, красивая и очень аппетитная, – Родион слегка прикусывает мое плечо, и в этот момент звонит телефон. – Номер незнакомый. Странно… Слушаю вас!

Из динамика доносится женский голос. Родион внимательно слушает собеседницу, хмурится, а потом рывком поднимается с постели.

– Поль, – завершив разговор, переводит взгляд на меня. – Мне Лариса позвонила. Она испугана и взволнована. Уж не знаю, как она нашла мой номер телефона, но… Она предлагает встретиться через полчаса на северо-западном выезде из города.

Торопливо одеваюсь, жалея об упущенной возможности собственноручно надеть мужу носки. Черт… Еще и это вечернее платье, будь оно неладно. Чулки, кружевное белье, туфли. Не думала я, что придётся сегодня путешествовать. Да еще и так далеко…

– Полька, может, посмотрим тебе что-то из вещей Оленьки? Не хочу, чтобы ты мерзла. До выезда ехать час, да и…

– А что с нами может случиться, Родион? У меня пальто теплое, ты забыл? – улыбаюсь, натягивая лямочки платья. Как Родион его не порвал, ума не приложу?

– Возьму на всякий случай теплый свитер или два. Ну и твои носки захвачу. Только не смейся, Поль – этому меня научил отец. В его багажнике всегда можно было найти все: теплое одеяло, запасные бутылки с водой, фонарик, спички, пластиковую посуду. В общем, все.

– Да, Максим Игоревич был очень домовитым и бережливым человеком. Жалко, что вы так и не помирились…

– Жалко, Поль, – вздыхает Родион.

Он все-таки уговаривает меня надеть уютный свитер, пахнущий его запахом. Мы выходим под темное небо и садимся в машину. Родион запускает двигатель и трогается с места. Настраивает радио и регулирует температуру в салоне. Мне тепло… Уютно и легко с ним. Кажется, я могу вот так ехать долгие-долгие часы…

Звоню Галине Серафимовне, чтобы справиться о самочувствии и поведении Фиски.