Поместье для брошенной жены

Кто-то из стражей швырнул ему меч — тоже золотой, весь сплетенный из тонких нитей узоров.

Ральфар напал первым. Одну секунду я видела лишь белую вспышку, перекрывшую круг — два противостоящих друг другу меча. После две черные фигурки разлетелись на разные стороны круга, словно отброшенные магическим всполохом, и снова сошлись в очередном ударе.

Кассиус орудовал мечом, как обычным палашом, замахиваясь сразу из коленной стойки. Этакий золотоволосый мясник, загоняющий свою прекрасную дичь гигантскими атакующими скачками. Никакой болезненности я в нем не заметила. Вероятно, под слабым здоровьем драконы имели в виду что-то очень свое. Драконье.

Ральфар же отдал предпочтение маневренности. Мне казалось, он даже не двигался — он мерцал, смещаясь каждую долю секунды, подобно лесной фее. У меня голова кружилась от его бесконечных покадровых телепортаций по кругу.

— Убей его, сын мой, — шепот императрицы настиг меня, как удар. — Дай закончится нашему горю.

Кому она это шептала? Ральфару? Кассиусу? Кто знает, какие чувства владели такой сложной женщиной.

Я снова перевела глаза на круг, полностью попадая в плен горячего боя. Скоро скачки слились в единое слайд-шоу, где глаз мог выхватить лишь отдельные движения, но не давал возможности увидеть бой целиком. Понять, что стало причиной или следствием той или иной атаки. Я перешла на драконье зрение, усилив его до рези в глазах, а после и на магическое.

Мир покрылся знакомой сеткой, разделившей мир на тысячи неравномерных кусков. Ральфар превратился в редкий пылающий светом узор, сложенный в человека, и каждый взмах его меча порождал новый узор — такой же сияющий и верный.

Кассиус же выглядел черной человекообразной кляксой, наполненный до краев изорванными в клочья магическими нитями. Он напоминал плюшевую игрушку, вспоротую капризным владельцем, а после наспех сшитую обратно. Он атаковал с отчаянием зверя, загнанного в ловушку.

На миг мне показалось, что они с Ральфаром.… разговаривают.

Удар, а после сказанное наспех слова, скачок в сторону, снова удар, и снова несколько слов. Но невидимая стена глушила звуки. Мы видели лишь глянцевую картинку ночного боя, но его содержимое… его суть — ускользали от нас.

На несколько секунд я напряженно, полностью отключившись от мира, ушла в наблюдение за боем. И увидела.

Руки у меня дрогнули. Книга не лгала. Можно менять узор этого мира без магпинцета. Слова Кассиуса меняли узор Ральфара. Золотую сеть его тела разъедала темнота, подобно яду.