Поместье для брошенной жены

И моя вейра будет жить по закону богов, а не по-твоему закону.

В наступившую тишину можно было шагнуть, как в кисель — такой вязкой и страшной она стала. Император перестал изображать вредного старика, ведущего дознание. В выбеленных временем глазах родилась настоящая злоба.

— Это ложь. Ты лжешь мне, выродок страшного клана Таш! Я проверял иномирянку на истинность, но она была пуста и бесполезна. Боги послали эту ничтожную деву, чтобы рассорить нашу семью.

Он нацелил в меня палец, унизанный перстнями, и мой чертик не выдержал прямого вызова его способностям. Вылез, расправив черный хвостик.

— Да перестаньте, Ваше Величество, — сказала искренне. — Вы и сами с этим прекрасно справились.

Меня все равно убьют. Возможно сразу, возможно, после пыток, чтобы немного простимулировать Ральфара. А я в свою очередь сделаю все, чтобы умереть поскорее и освободить его.

Хотя…. Его слова про истинность были очень приятной попыткой меня спасти.

Император растянул рот с почти торжествующей улыбке:

— Арестовать вейру Таш.

Новоприбывшие стражи снова сдвинулись в мою сторону, и на этот раз их было куда больше четырех человек. Может быть, десять. Или больше.

— Рише, позволь мне.

Ральфар вдруг развернул меня спиной к присутствующим и… поднял мои волосы. Его пальцы нежно скользнули по тыльной стороне шеи, задев ту болезненную точку. Кажется, именно там меня кольнуло в нашу последнюю ночь.

Сердце у меня гулко и страшно билось в груди. Я окончательно перестала что-либо понимать.

Раздалось сдавленное аханье.

— Это не магический рисунок, Ваше Величество, — заключил голос первого мага Вальтарты. — Это иномирное дитя — Истинная последнего сына Таш.

Сердце у меня жалко дрогнуло. Оно, говоря откровенно, было не предназначено до таких нагрузок.

Ральфар усадил меня обратно в кресло, опустив волосы мне на плечи. Я невольно тронула тыльную стороны шеи, словно пытаясь пальцами нащупать метку. Интересно, как она выглядит?

Ральфар вдруг дернул меня на себя, и накрыл губы коротким жарким поцелуем, не стесняясь взглядов. Шепнул:

«Откажись, — попросила мысленно, — За эту ночь я сделаю тебе новый артефакт, способный почувствовать темную магию и оградить тебя щитом от ран. Всего одна ночь, я успею.…»

Ральфар коснулся пальцами моих губ. Качнул головой отрицательно.

«Если мы возьмем фору в одну ночь, то и им дадим фору в одну ночь. Мой единственный козырь — наша истинная связь, и он действует всего один день. Уже завтра он станет не козырем, а ошейником.