Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Он откинулся в кресле, его фигура казалась еще более монументальной на фоне огромного, мрачного герба за спиной — двуглавый орел, сжимающий в когтях не скипетр и державу, а меч и пучок молний.

— Познавать, — произнес он тихо. — Это мудрое намерение. И теперь, госпожи, самый важный вопрос.

Он наклонился вперед, и тень от его высокой шапки легла на стол, словно черная птица.

— Как вы видите… свое будущее здесь? В Российской Империи? Какое место герцогини де Лоррен и ее сестры могут найти под нашим… покровительством?

Воздух в кабинете сгустился. Даже пылинки, танцующие в лучах света из узкого окна, застыли. Вивиан глубоко вдохнула. Я видел, как сжались ее пальцы на подлокотнике кресла. Она собиралась ответить, найти нужные слова в этом лабиринте императорской воли и скрытых угроз. Ее будущее, будущее Изабеллы, будущее их рода, который они хотели возродить уже тут — все это висело на острие ножа в этом зловещем кабинете.

И пока она готовилась говорить, я чувствовал, как ледяной взгляд Годунова снова медленно, неумолимо, скользит в мою сторону.

Нарушенное обещание… Пустошь… Расплата. Она неумолимо приближалась, и роскошь вокруг вдруг показалась мне позолотой на дверях тюрьмы.

Тишина после вопроса императора повисла плотным, звенящим пологом. Я видел, как мысли молнией проносились за высоким лбом Вивиан, как ее взгляд, на миг потерявший фокус, скользнул по мрачному гобелену позади Годунова, изображавшему, кажется, легионеров, шагающих по костям. Она собиралась с духом. Не спеша, с достоинством, подняла глаза на императора темных.

— Ваше Императорское Величество, — ее голос, чистый и звонкий, как удар шпаги о хрусталь, казалось, рассек тяжелую атмосферу кабинета. — Ваш вопрос проницателен и затрагивает саму суть нашего визита.

Она сделала небольшую паузу, словно взвешивая каждое слово на незримых весах дипломатии.

— Нормандская кровь ценит отвагу и честь. Мы прибыли под покровительство дома Раздоровых и в лице Темнейшего князя Григория Васильевича Раздорова мы обрели не только защитника, но и мудрого советника. Он обещал нам свою помощь и наставничество на этой новой земле.

Ее взгляд, теплый и полный доверия, скользнул к моему отцу, который лишь чуть заметно кивнул, его каменное лицо смягчилось на долю секунды.