Святой Грааль

Томас уже видел щель между порогами, где вконец ослабевший калика наверняка выпустит непосильный груз — и сам рухнет, спалив дотла жизнь за эти страшные часы!..

Олег тяжело упал на берегу лицом вниз, Томас скатился с его спины, непонимающе оглянулся. Страшный водяной поток остался позади.

Томас потрогал Олега за плечо, тот не шелохнулся. Томас с упавшим сердцем повернул ему голову, убирая с лица грязь и речной мусор, не давая задохнуться. Глаза калики были открыты, но смотрели неподвижно, мертво.

— Прости, друг, — сказал Томас тяжело.

Он всхлипнул, чувствуя жгучий стыд, что он жив и в кандалах, а калика погиб, спасая его.

Внезапно ресницы калики задрожали, мышцы лица дернулись. Калика сделал глубокий вдох, пальцы правой руки конвульсивно сжались. Томас подпрыгнул, звеня цепями, вскричал:

— Сэр калика!.. Сэр Олег!.. Скажи, что делать? Бог с чашей, я поеду в твою Скифорусь, только скажи, что передать!.. Я отдам все оставшиеся деньги твоим родным, не беспокойся!

— Карман… — прохрипел Олег.

— Что? — не понял Томас.

Томас поспешно сунул пальцы в карман калики, потом в другой, с трудом управляясь скованными руками. К пальцам прилип тот же отвратительный мох.

Томас послушно, хотя и с содроганием, вложил в застывающий рот калики несколько гадких стебельков, настолько мелких и переплетенных между собой, что вроде бы уже и не мох, а какие-то белые волоконца слизи, застывшие на холоде. Калика пытался жевать, но челюсти не двигались. Попробовал сглотнуть, но из горла шел сухой жар, опаляя пальцы Томаса. Томас поспешно зачерпнул воды, она тут же пролилась, но несколько капель попали калике в рот. Он медленно облизал губы, сделал трудное глотательное движение.

— Сэр калика! У тебя есть родня?.. Скажи! Я сообщу им о твоей… о тебе!

Олег прошептал тихо:

— А как же Британия?

— Потом доберусь. Из твоей Русоскифии!

Томас ощутил удар ножом в сердце. Перед внутренним взором предстал образ благородного Роланда, погибшего, когда прикрывал отход войск своего сюзерена Карла Великого. Его ждала прекрасная Альда, любил ее, но как истый рыцарь любви предпочел дружбу: умирая, прощался не с Альдой, а с Дюрандаль — свой спатой-мечом…

— Я поеду в твою Русь, — ответил он твердо. — Или в Рось, куда скажешь.

Олег не двигался, Томас вдруг решил, что калика умер. За грохотом близкого водопада не слышал надсадного дыхания, а луна каким-то чудом отыскала в ночном небе облако и пряталась за ним.