Святой Грааль

Даже если сорваться, то пока долетишь — рассыпешься от ужаса!

Калика надсадно дышал, по спине струилась кровь, явно держится из последних сил, вот-вот пальцы ослабеют, отлепятся от ровной каменной стены, и вдвоем начнут долгое падение, которое продлится всю оставшуюся жизнь!

Томас попытался осторожно сползти с плеча калики, решив упасть один, пусть хоть отважный друг уцелеет… если Пречистая поможет. Стало страшно, но чем больший ужас заползал в душу, тем старательнее сдвигался с крутого плеча, стремясь соскользнуть так, чтобы калика не сорвался вместе с ним.

Внезапно он ощутил, что калика вдел руку до самого плеча под его цепь. Теперь сорвутся оба! — и Томас, скрипя зубами и проклиная самоотверженность северного варвара из Скифии, попытался заползти ближе к шее, чтобы распределить тяжесть на оба плеча.

— Ангелы тебя забери, — прошептал он, как разъяренная змея, ему в ухо, — с твоим благородством! Мы, рыцари, умеем умирать без крика…

Калика начал хрипло постанывать сквозь стиснутые зубы. Томас плотно зажмурился, каждой жилкой чуя жуткие зубы торчащих камней на дне ущелья. Он решил не раскрывать глаз: сорвутся так сорвутся — уже сто раз успел помереть от ужаса, куда же больше?

Его стукнуло спиной, прижало к твердому. В ушах гремел водопад, почти заглушая громовое дыхание калики, хрипы и клекот в его груди, их обдало густой водяной пылью, Томас поспешно раскрыл глаза, увидел в мертвенном свете луны искаженное страданием лицо калики, его бескровные губы, заострившийся нос. Они задержались на крохотном каменном уступе, до воды всего две-три сажени. Волны с плеском и грохотом разбивались о камни, в воздухе висел водяной туман, а калика шатался у самого края, глаза закрыл, но руку простер над краем уступчика, не давая Томасу вывалиться в бурлящий поток.

Внезапно его глаза начали закрываться. Он всхлипнул, упал на колени, затем повалился на бок. Томас поспешно цапнул скованными руками за край волчьей шкуры, удержал на каменном выступе. Калика со стоном перевернулся, с закрытыми глазами что-то щупал, хлопал ладонью. Томас замер, когда калика выдрал из щели темный мохнатый комок и сунул в рот, поспешно перехватил за руку, но калика уже с усилием жевал, глотнул, и снова Томас видел, с каким трудом кадык пошел по горлу.

Внезапно далеко вверху раздался яростный крик. Что-то с шумом пронеслось мимо, ударилось о камни внизу. Томас запрокинул голову, но сверху нависал скальный козырек.