Святой Грааль

— Попались, — прошипел он с отчаянием. — На этот раз не мечутся, как обозленные псы, что потеряли след зайца!

Калика со стоном поднялся на колени. Лицо перекосилось болью, жилы на шее вздулись, грозя порвать кожу. Томас сказал торопливо:

— Тебе надо по ручью. Там крутая стена, но есть проход: шумит водопад! За ним не услышат.

Он говорил безнадежным голосом, ибо калика уже умирал, а опуститься по отвесной стене — труднейшее дело даже для здорового, полного сил горца. Днем, а не при свете луны, когда не видишь собственных рук. А потом еще одолеть ревущий поток, где ледяная вода как зверь прыгает через завалы, несет стволы деревьев, трупы животных, тащит огромные камни!

Калика с огромным трудом поднялся, пошатнулся, голос был изломан болью:

Он шагнул мимо Томаса, огромная рука обрушилась откуда-то из звездного неба, грубо ухватила рыцаря за пояс. Тот вскрикнул, взлетел в воздух, с размаха ударился о твердое. Эта твердь качнулась, мимо Томаса поплыли камни в стене. Он наконец понял, что лежит не на скале, а на плече калики.

— Безумец, — вскрикнул он шепотом, — ты не сможешь спуститься!

Дыхание калики стало чаще, надсаднее. Томас пытался расслабиться, чтобы не так прыгать на твердом горячем плече. Калика все ускорял бег, спешил выйти за освещенное луной пространство.

Рев водопада становился громче, грознее. На краю каменного обрыва калика рухнул на колени, Томас беззвучно соскользнул на землю, хрястнулся головой о камень, сцепил зубы — отвык без стального шлема. Снизу шел неумолчный рев, грохот, тянуло холодом, окутывало водяной пылью.

Калика сполз за край, повис на руках, приподнялся, нащупав ногой опору, потянулся за Томасом. Рыцарь пытался отодвинуться, но сильная рука затащила на плечи, и Томас застыл, как червяк в коконе, страшась неосторожным движением столкнуть себя и калику в бездну.

От выглянувшей из-за крохотного облачка луны посветлело, Томас бросил взгляд вниз, едва не вывернулся от ужаса. Калика карабкается как муха по отвесной стене, чудом отыскивая для рук и ног мельчайшие выступы и трещинки. Томас висит, глядя в бездну, на высоте десятиповерхового дворца. Далеко внизу между острых камней несется водяной поток, плюется пеной, с грохотом волочит огромные камни. Из воды торчат блестящие гладкие спины, отполированные водой.