Серые пустоши жизни

А потом недели три использовали ее рот, как туалет, избивая и мучая девушку, если она отказывалась выполнять хоть какое-либо их желание. Позже ее продали работорговцу и в его доме долго учили, как доставлять ртом удовольствие хоть мужчинам, хоть женщинам. И только в момент продажи работорговец и отрезал ей все, по его словам, лишнее. Говоря об этом, девушка вновь, тихонько, как котенок, заплакала.

– Это было так больно… Я так кричала… И сейчас еще иногда там болит… А ведь уж пять лет, как…

И она вновь заплакала, уткнувшись в его плечо.

– Успокойся, маленькая, успокойся, – гладил ее по голове Йаарх, сам едва сдерживая слезы.

– Вы добрый, господин… – прошептало несчастное существо сквозь слезы.

Хранитель продолжал гладить бедняжку по голове, а в душе его волнами и пузырями вздымалась и бурлила уже привычная ему холодная ярость. Он не знал, что же ему делать, но и стоять на месте не мог. Нельзя же так поступать с людьми! Кто и когда выдумал этот людоедский закон?! Это необходимо было выяснить. Он многое допускал и знал, что сам является извращенцем. Собственный дикий мазохизм порой поражал его же самого. Но считал, что творить подобное можно лишь с тем, кто как он сам, этого хочет! А не с беззащитными рабами. Рабства вообще не должно было быть. И Йаарх твердо решил, что уничтожит его, уничтожит, не считаясь со средствами, даже если ему придется ради этого полностью разрушить здешний мир.

– Владыка… – услышал он дрожащий голос девушки. – Не могли бы вы…

– Что, маленькая? – улыбнулся ей через силу Йаарх, но глаза его от гнева уже перестали быть глазами человека, они пылали серебром, и в них волнами раскаленного металла плескалась ярость. Нилхат, увидев это, вновь до смерти перепугалась и едва смогла пролепетать:

– Управитель… там… за дверью… И если вам не понравились… мои услуги… меня… опять… высекут… Или на кол посадят…

Хранитель ничего не ответил ей, лишь положил руку на плечо и несильно сжал. Встав с кровати, он окинул взглядом зал, пытаясь понять, где же его одежда.

«Посмотри в шкафу, – проворчал весьма довольный его гневом Меч. – Вон та, резная дверца в стене…»

Вещи действительно были там, куда указал Меч, и Йаарх быстро оделся. Почувствовав, что у него пересохло в горле, вернулся к столику, выпил вина и не удержался, чтобы вновь не погладить скорчившуюся на кровати, всхлипывающую девушку. Коротко приказав ей ждать его здесь и никуда не выходить, он создал очередной медальон, отдал его девушке с приказом никогда не снимать и вышел за дверь.