Серые пустоши жизни

– Так что же вы хотели сделать, господин мой?.. – тихонько спросила она.

– Я хотел отблагодарить тебя, – несколько смутился Йаарх, – сделать тебе в ответ то же, что ты сделала для меня…

С девушки уже можно было ваять статую живого воплощения недоумения.

– А закон? – прошептала она.

– Основной… Если кто-нибудь, неважно при каких обстоятельствах, добровольно или нет, дотронется губами до полового органа другого человека или не человека, то дотронувшийся должен быть искалечен – ему должны быть удалены половые органы наиболее жестоким из всех возможных способов. И удалены тем, к кому он дотронулся, или кем-нибудь по его поручению. Вот!

Девушка явно откуда-то цитировала. Хранитель тупо смотрел в угол, переваривая услышанное. Теперь многое, уже виденное им в этом мире становилось на свои места. Теперь он понимал причину многих вещей, на которые раньше смотрел, как на случайности. Гнев его продолжал разрастаться.

«Почему ты меня об этом не предупредил?», – холодно спросил он у Меча.

«Я просто не знал об этом законе, – ответил тот. – В наши времена подобное было лишь в обычаях нескольких мелких племен на Фаллингаре»

«А в доме той… любительницы „композиций“?..», – недоверчиво спросил Хранитель.

«Я начинал догадываться…»

«Но почему же ты мне хоть о догадке не сказал?!», – чуть ли не закричал Йаарх, ощущая, как в его голове взрывается пузырь гнева.

«Мне необходимо было проверить эту догадку, – спокойно ответил ему Меч. – Ведь перебить ее охранников твои хралы смогли бы без особого труда…»

«Сволочь ты все-таки…», – только и смог выдавить из себя Хранитель.

На это собеседник не ответил ничего. А Йаарх вновь обернулся к несчастной рабыне и, ласково обняв потянувшуюся к нему девушку, сказал ей:

– В нашем мире нет таких зверских законов. И мужчины, и женщины любят друг друга так, как им того хочется…

Широко открытые глаза Нилхат вдруг наполнились слезами, и она, сотрясаясь в рыданиях, уткнулась в его плечо. Хранитель долго гладил бедняжку по голове, шепча утешительные благоглупости, прежде чем она смогла успокоиться. Потом все же решился спросить:

– А как же ты в рабыни попала, маленькая?

Девушка подняла на него заплаканные глаза и рассказала. Ее рассказ был прост и жуток для непривычного к подобному человека. Она была дочерью вельможи и училась в привилегированной школе с полным пансионом, но отец попал в немилость, и его казнили. Когда только в школе узнали об этом, то ее тут же изнасиловали всем классом.