Да здравствует принц!

Кажется, он забыл, что ему информация нужнее, чем мне.

– Ладно, – нехотя согласился Люмьер.

– Слушаю. – Я скрестил руки на груди.

– Что ты хочешь узнать?

– Как звали маму Скэриэла?

– Её звали Эвари. Но все звали её Эвер.

Эвари. Эвер. Нет, никого с таким именем я не помнил. Хотя было странно вообще на что-то рассчитывать. Вдруг бы словно в каких-то старых фильмах, я внезапно бы вспомнил, что так звали нашу несчастную соседку, и это оказалась мама Скэриэла, которую он так долго и упорно искал. Чушь.

– Фамилия?

– Не знаю.

– Врёшь.

– Я информатор, а не лжец. Если я говорю, что не владею информацией, то так оно и есть. Но я работаю над этим.

– Хорошо… Она жива?

Люмьер помотал головой.

– Ты уверен?

– Ты во мне сомневаешься?

Я уверенно кивнул.

– Ауч. А вот это было больно, – шутливо прижав руку к груди, сказал Люмьер.

– Кем она была?

– Она вместе со своим братом работала прислугой в доме Хитклифов.

– С братом? – Я лихорадочно соображал, что бы ещё спросить, выведать больше информации. – Значит у Скэриэла есть дядя?

– Больше ничего не скажу, – отчеканил Люмьер. – Теперь твой черёд.

Выбора не было. Чистокровный поймал меня на крючок, и теперь я нуждался в большем.

– Валяй.

Люмьер подошёл ближе.

– Когда случился переворот, я был совсем мал. Мой отец погиб, но я чудом остался жив. Помню, что меня преследовал низший. С того дня на моём теле огромный шрам.

Чуть подумав, я спросил:

– Ты хочешь найти этого человека?

– Нет, Джером, я хочу найти тех, кто заплатил ему за то, чтобы убить всех во дворце. И в частности за то, чтобы убить меня.

– Почему ты думаешь, что ему заплатили? – недоумевал я. – Разве это не была просто разгневанная толпа, которая устала терпеть чистокровные заскоки?

– Так это должно было выглядеть со стороны. Прежде чем я добрался до отцовского кабинета, достал его пистолет из ящика стола и выстрелил в этого урода, я услышал его слова.

– И что он сказал? – затаив дыхание, спросил я.

– «За тебя, мальчуган, обещали заплатить вдвое больше, живым или мёртвым, это не важно».

* * *Когда я ехал в такси до Дома Спасения и Поддержки, вновь начался ливень. Теперь все мысли крутились вокруг Эвари, матери Скэриэла, и его дяди, чьё имя пока было загадкой. Он должен быть жив. А ещё если Люмьер прав, а мне почему-то верилось в это, то Скэриэл не дотянет до зимней сессии. Я не знал, как рассказать об этом Скэриэлу, не упомянув нашу договорённость с Люмьером."

"Этот чистокровный удивлял меня при каждой нашей встрече.