Забег на невидимые дистанции. Том 1

Снова Лоуренс был не в силах удержать внимание на тексте, небезынтересно повествующем о развитии конфликта, и пролистал новую порцию снимков побоища, высматривая Нину среди сцепившихся между собой ребят. Кое-где ему удалось заметить ее – без шлема опознать было гораздо легче, но зачем она сняла его, оставалось загадкой. Хотя многие другие сделали так же. Ларс вспомнил, как девочка заявила, что ненавидит нечестную игру. В этом был смысл.

Еще одна фотография Нины, сделанная явно сразу же после драки, следовала на всю страницу. Автор не прогадал с главным героем репортажа. Чутье у него изумительное.

Кто еще, как не побитая девочка в испачканной и местами порванной форме, с кровоподтеком на губе и брови, разбитыми костяшками пальцев, взлохмаченными волосами и шлемом под мышкой, хмуро смотрящая прямо в камеру с выражением настороженности и подавляемой боли, с плотно сжатыми губами и сдвинутыми к переносице бровями, но все равно такая сильная, такая харизматичная, кто еще, как не эта девочка, снятая удачным крупным планом, где видно каждую родинку, ресницу и пору, мог бы передать главную мысль всей статьи? Кто еще мог бы так убедительно показать, что не стоит относиться к кому-то с предубеждением? Особенно по половому признаку.

Лоуренса даже проняло. Оказывается, он всегда хотел почувствовать себя таким, как Нина. Но не судьба. И теперь он завидовал ей в этой всепоглощающей возможности на тысячу процентов быть собой, плевать на осуждение и значить что-то помимо хорошенькой внешности.

Нет, никакая это не девочка, – подумал он, заглядывая глубже в напряженный взгляд Нины, – это боец. Боксер, сидящий в углу ринга на перерыве, с лицом, превращенным в фарш, с раздробленным ребром, пьющий воду через соломинку мокрыми от крови губами и раскрошенными зубами. Он знает, что в следующем тайме ему будет худо, но не уходит и ждет неизбежного, потому что выдержит, потому что опозориться и разочароваться в себе страшнее, чем испытать боль.

Вот что хотел сказать автор этой фотографией, этой статьей. Сила духа и честь – это уже за пределами понимания, что должны делать мальчики, а что – девочки. Это о человеке в целом.

К сожалению, кульминационный снимок Нины был последним, а за ним шло маленькое интервью и послесловие. Девочка отвечала на провокационные вопросы репортера в своей поражающе честной манере, ничего не боялась, говорила как есть, и ничем ее нельзя было смутить, расстроить или задеть.

Лоуренс с улыбкой пробежался глазами по емким ответам.