Забег на невидимые дистанции. Том 1

Затем отсканировал все бумаги, составленные стажерами на кладбище техники. В мыслях пронеслось, что файлы уже можно сортировать по хронологии задержаний. Показания сторожа и протокол, фиксирующий нарушение, были особенно к месту. Это бомбы замедленного действия, которые рванут, когда Клиффорду будет выгодно.

И тут Лоуренс вспомнил важнейшую вещь, непростительно вылетевшую из головы. Йорскиллсон, рассказывая о хоккейной потасовке с участием Нины, упоминал какой-то репортаж. Напрягая память, Ларс открывал браузер. Репортаж одноклассника для TINA, точно. Офицер перешел на сайт небезызвестного новостного агентства Нью-Хейвена и стал искать статью, не надеясь на успех. Но нашел. Значит, впечатление на акул пера произвести удалось. Еще бы, с таким материалом.

Репортаж был приятно оформлен в формате лонгрида и к большому удовлетворению Ларса начинался с фотографии Нины во всю страницу.

Девочка не догадывалась, что ее снимают. Ей было не до того. Умом и телом она полностью отдалась игре, не распыляя внимание на что-либо за пределами поля. В напряженной позе, припадая к земле, как гепард со всеми мышцами на взводе, она рассекала матовый лед в своей бело-красной форме с номером 45, широко расставив утяжеленные лезвиями ноги и крепко держась за клюшку.

Снимок безупречно передавал энергию, исходящую от юной хоккеистки. Казалось, она вот-вот на огромной скорости вырвется за пределы изображения. Удивительно, насколько талантливо фотограф поймал момент. Эта поза и именно этот взгляд из-под массивного шлема многое говорили о ее характере. Запечатленная в процессе игры Нина была просто великолепна. Глаз не оторвать. Ларс неосознанно залюбовался, в упор не замечая других игроков на заднем плане.

Автор знал, куда надавить, чтобы репортаж получился на грани скандала и вызвал острую реакцию общественности. Негативную или позитивную, это уже не важно. Главное – задеть. Понятно, почему TINA его опубликовали. Для них не существует предела резонанса – чем смелее, вульгарнее и провокационнее, тем лучше.

Теоретическая часть была написана сильно, хотя не без злорадства. Изучающий ораторское искусство Ларс не заметил в тексте лишних слов и водянистых рассуждений, как и скучной демагогии. В нем вообще не было ничего лишнего. Убеждения автора проступали отчетливым барельефом. Концентрированная мысль смело манипулировала эмоциями читателя, неизбежно склоняя на свою сторону, затягивала, как сгущенный бензин.