Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Итак, первое: мистер Лоуэн не мог быть до конца уверен в том, что ему представится шанс вскрыть сейф. Ведь он, не забывайте, явился в дом Дэвенхейма для делового разговора. И не мог знать заранее, что мистеру Дэвенхейму вдруг придет в голову желание уйти в деревню, на почту, отправить письмо, а он, соответственно, надолго окажется в его кабинете, причем в полном одиночестве!

— Это верно, — согласился я, — а если он просто ловко воспользовался представившейся ему возможностью?

— А инструменты, Гастингс? Вы о них забыли? Элегантно одетый джентльмен, приехавший из Лондона, отнюдь не имеет привычки таскать с собой повсюду чемодан со сверлами и отмычками просто так, на всякий случай.

А ведь сейф, какой бы он там ни был, перочинным ножичком не откроешь!

— Ладно, сдаюсь! А что вы скажете по поводу второго пункта?

— Вы подозреваете, Гастингс, что Лоуэн затаил на Дэвенхейма злобу. И что же вы при этом имели в виду? То, что Дэвенхейму разок-другой удалось, так сказать, обставить Лоуэна? А что, если было наоборот? Вам это никогда не приходило в голову? Но ведь тогда он вряд ли затаил бы злобу на Дэвенхейма, верно? Разве вы станете сердиться на человека, над которым одержали верх? Скорее уж это он сделался бы вашим врагом.

Так что если между ними и была скрытая неприязнь, то скорее исходила она от Дэвенхейма.

— Но послушайте, не можете же вы отрицать, что он солгал, когда клялся, что ни на секунду не покидал кабинет?

— Не могу. Ну и что, Гастингс? Вполне вероятно, бедняга попросту испугался.

И это, кстати, не удивительно. Если вы помните, как раз в это время из озера выловили одежду пропавшего. Чего же вы от него ожидали? Впрочем, лучше бы он, разумеется, сказал правду.

— А четвертый пункт?

— Вот тут я с вами совершенно согласен. Если рассказанное Келлеттом — правда, то Лоуэн и в самом деле имеет самое прямое отношение к нашей запутанной истории. И именно это и делает ее столь захватывающей.

— Стало быть, кое-что важное я все-таки заметил? — не без сарказма спросил я.

— Возможно, возможно, — добродушно промурлыкал он, — но при этом пропустили два наиболее существенных момента — те самые, что, скорее всего, и приведут нас к разгадке этого дела.

— Умоляю вас, Пуаро, скажите, что вы имеете в виду?

— О, извольте! Так вот, во-первых: малопонятная страсть к скупке драгоценностей, которая в последние годы овладела мистером Дэвенхеймом. А во-вторых, его поездка в Буэнос-Айрес этой осенью.

— Пуаро, вы меня разыгрываете.