Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Во-вторых, то, что он с такой беспечностью закладывает в Лондоне перстень, наводит на мысль, что он не чувствовал за собой никакой вины. Так что вряд ли он снял его с мертвого тела. В-третьих, этот ваш жалкий воришка как-то с трудом подходит на роль убийцы, вы не находите? И в-четвертых, поскольку он с самой субботы сидит под замком, как же ему, простите за нескромное любопытство, удалось раздобыть столь четкое описание Лоуэна? Это было бы уж слишком невероятным совпадением, вам не кажется?

— Не могу не признать, что согласен с вами.

И все же вам никогда не удастся заставить суд поверить словам обычного карманника. Но что меня поражает больше всего, Пуаро… Неужели Келлетт не смог придумать ничего поумнее, чем эта жалкая басня, чтобы объяснить, откуда у него перстень?

Пуаро рассеянно пожал плечами:

— Что ж, поскольку его нашли по соседству, можно считать доказанным, что Дэвенхейм сам обронил кольцо.

— А если его убили, значит, перстень сняли с тела? — вмешался я.

— Да, и для этого могла быть еще одна очень серьезная причина, — нахмурился Джепп.

 — Известно ли вам, что как раз за озером тянется забор, в заборе есть калитка, а дорожка от нее ведет прямиком к вершине холма? Пройдете по ней минуты три и знаете что вы увидите? Печь для обжига извести!

— Боже милостивый! — в ужасе вскричал я. — Вы хотите сказать, что известь могла бы совершенно разъесть человеческое тело, но перстень — он золотой! Он бы обязательно уцелел!

— Похоже, — с содроганием проговорил я, — это все объясняет… Господи, какое злодейство!

Не сговариваясь, мы как по команде обернулись и посмотрели на Пуаро.

Но тот, с головой уйдя в свои мысли, похоже, ничего не замечал и не слышал. Брови его были сдвинуты, лоб изборожден морщинами — ага, он все еще безуспешно ломал голову над этой загадкой. Я догадывался, что на этот раз его хваленый гениальный мозг дал осечку. Интересно, что он скажет, подумал я. Сомнения терзали меня недолго. Через какое-то время Пуаро, вздохнув, немного расслабился и, повернувшись к Джеппу, спросил:

— Скажите, друг мой, вам случайно не известно — у мистера и миссис Дэвенхейм были раздельные спальни?

Вопрос этот, да еще заданный в такую минуту, показался нам настолько абсурдным и диким, что некоторое время мы молча пялились на него, не в силах вымолвить ни слова.

Наконец Джепп, словно очнувшись, оглушительно захохотал:

— Господи помилуй, Пуаро, а я уж было надеялся, что сейчас вы порадуете нас чем-нибудь сногсшибательным! Однако!..