Это война, братишка

– Э-э! – окликнула я. Макс обернулся, смотря на меня настороженно.

– Капуст своих заберите. – Ребята недоумённо переглянулись. – Ну, метёлок! Ай, черт, не то! Ну, этих,... – я пощёлкала пальцами, вспоминая. Мич бессовестно заржал, Максу удавалось сохранять лицо, хотя глаза его смеялись.

– Пусть завтракают и спускаются, отвезём их домой, – мягко улыбнулся брат, и мне показалось, что в его голосе проскочило умиление. Не успела осмыслить: капусты вышли из ванной. Усадила девочек за стол и накормила овсянкой, предложив тосты с джемом."

"– Спасибо, – по очереди поблагодарили девушки. – Вот, держи. Вдруг помощь понадобится, – девушка в красной юбке протянула мне визитку.

– Ладно, учту, – махнула и спрятала визитку в кармане, находясь немного в недоумении. Надеюсь, она не владелица эскорт-услуг? Такая помощь мне точно не понадобится.

Максим

– Объясни, зачем мы всё это делаем? И что с тобой случилось? – спросил Мич, пока мы ждали девушек. Капусты. Это надо же так назвать. – Честно, я удивлён. Вообще не думал, что ты на такое способен, – друг закурил.

Три года хорошей репутации, ни одного дурного поступка. Но стоило появиться Камиле, все внутренние демоны оказались на свободе.

– Мы немного веселимся с моей сестрёнкой. Она не такой ангел, Мич, как кажется, - машинально ответил, не веря ни в то, ни в другое. Не то чтобы на меня пролился божий свет и меня озарило, но я кое-что вспомнил. Вспомнил, столкнувшись с голубыми глазами и язвительной речью.

– Слушай, она мне показалась вполне адекватной. Весёлая, без комплексов, простая. Думаю, с ней интересно, – отозвался Мич. Я даже в этом не сомневаюсь.

Камила всегда была развита не по годам. В этой девчонке есть всё, чтобы она могла стать хорошим другом: интеллект, чёрный юмор, здоровая доля цинизма, разносторонние увлечения.

– Так и есть, Мич. Но это Камила, и у нас с ней своя игра.

– Не хочу сегодня снова нажираться. Мы даже на корпоративах и вечеринках так не свинячили. Меня до сих пор мутит, – застонал друг. Я его понимаю, у самого голова на куски раскалывается.

– И не будет. Мы притворимся, что нажрались. Устроим для Камилы представление, мы же актеры Бродвея, – усмехнулся в ответ, уже предвкушая. У меня странная мания злить эту девчонку, особенно зная её изобретательность. Несильно верится в её перевоспитание.

Мич недовольно скривился.

Наконец девчонки вышли, молча сели назад, и мы поехали.

Я задумался, смеясь над собой. Это странно, но рядом с этой девчонкой сносит крышу.