Это война, братишка

– Кошки идут в комплекте? Или хозяин квартиры не против домашних животных? – я кивнула в сторону метёлок. Макс моргнул и вполне осмысленно усмехнулся, стараясь не рассмеяться.

– Ладно, делай что хочешь. Приятного вечера, – вернулась к себе, решив не продолжать конфликт. Я проявлю терпение и буду душкой. Может, это разовая акция? Максу надоест, и он прекратит свои нападки обиженного ребенка.

С чувством выполненного долга легла спать. Знала бы, что ждет меня утром, не ложилась…

Глава третья"

"Камила

Протяжный звук футбольного гудка разорвал перепонки, выдёргивая меня из сновидений. Резко села, не в силах понять, где я нахожусь, и что это за придурок стоит на моей кровати и тычет мне клаксоном в лицо.

– Доброе утро, спящая красавица, – протянул улыбающийся идиот. Пригладила волосы, вздохнула и осмотрелась. Картины вчерашнего «примирения» пронеслись перед глазами. Значит, праздник продолжается. Ясно.

– Я попала в ад? – скептически спросила, выползая из-под одеяла. Брат светился, как бенгальский огонек, и на нём были только синие боксеры. Чёрт… куда спрятать мои невинные глаза. Может, положить в комод?

– Нет, мелкая, – улыбнулся гад, насмешливо рассматривая сонную меня в розовой пижаме с ежиками. – Время семь утра, я собираюсь уходить, приведёшь квартиру в порядок, – важно велел братец. Не кипятись, Камила, это временно. Скоро он наиграется, и мы счастливо все вместе заживём: я, он, его друг и кошки. Сейчас сдохну от умиления.

Показала язык его натренированной, загорелой спине и вышла. Ох… ох-хо-хо… ох! Лучше бы я осталась с той стороны двери.

Вчерашняя уютная гостиная и кухня напоминали гадюшник а-ля бомжатник. Пивные банки в каждом углу, бычки в фикусе, грязная посуда на каждой полке, обёртки от презиков, какие-то фантики, бабские лифчики на люстре. Запах такой, что проще научиться дышать через задницу. Один фиг… блю-э…

Вдох-выдох, Камила. Улыбочку на лицо:

– Доброе утро, девочки, – кивок растрёпанным и смущённым барби. – Доброе утро, мальчики, – кивок слегка удивлённому Максу и виноватому Мичу.

Бодрой походкой прошлёпала в ванную с самым невозмутимым лицом, словно эта свалка не в нашей квартире. Но лицо осыпалось на пол мелкой крошкой, стоило мне увидеть широкое зеркало в ванной.

– Моя паста… – у меня даже губа дёрнулась. – Убийца…

Прикрыла за собой дверь, чтобы никто не услышал моего ядовитого шипения. Нашла использованный тюбик и дрожащими пальцами попробовала втолкать хоть капли драгоценного белого вещества.