Северная Корона. Против ветра

У него было, что сказать, и он хотел сказать это прямо, глядя при этом в глаза отцу и матери той, которую он любил.

– Ответственность? – всплеснул руками пухленький Владимир Львович. – Так ты, может быть, расписался бы с ней, ответственный ты наш!

– Распишусь. Немного позднее, – был полностью согласен с ним Кларский. Он, как закоренелый стратег, составил долгосрочный план на ближайшие несколько лет. Ника удивленно взглянула на него. Если честно, никакой свадьбы ей сейчас не нужно было – хватило по горло подготовки к торжеству с Александром. Сейчас она просто хотела наслаждаться любовью. Взаимной любовью, с нотками опасности и легкого будоражащего экстрима.

– Да-а-а? – протянул со скепсисом глава дома Карловых, глядя прямо на Кларского. Тот, впрочем, взгляд его вполне себе спокойно выдержал. Он мог выдержать взгляд старшего брата, не всегда, правда, а это говорило об очень многом. Мало людей были способны смотреть в бешеные глаза Андрея Марта. – Раз ты так уверен, скажи, когда примерно я смогу увидеть в паспорте Николетты, что она замужем за тобой?

– В течение года, – твердо сказал Никита.

– Я не разрешу ей менять фамилию, – торжественно провозгласил Владимир Львович. На это парень ничего не мог ему ответить. У него была принципиальная позиция – жена должна носить фамилию мужа.

Минут десять папа Ники задавал молодому человеку самые разные и порою совершенно дурацкие вопросы, пока его не одернула Людмила Григорьевна. Она была бледна, но вела себя совершенно спокойно, изредка обращаясь к дочери и что-то спрашивая у нее.

– А что я такого делаю, Люда? – возопил мужчина. – Он утаскивает мою дочку, а я даже и спросить ничего не могу! Я что, должен индифферентно сидеть и хлопать глазами, мол, забирай ее, надоела? Вот когда у тебя будет дочь, ты поймешь, что такое прощаться с единственным ребенком! – пригрозил Владимир Львович Никите. О чем, о чем, но о детях молодой человек пока еще не думал.

– Я не хочу дочь, я хочу сына, – ляпнула Ника, и на нее тут же уставились родители. Да и Ник тоже взглянул на девушку в недоумении. – Лет через пять, – добавила она поспешно.

– А вы кого хотите, Никита? – обратилась мама девушке к Кларскому. Тот никого не хотел. Он вообще никогда не думал по поводу того, какого пола ребенка он хочет и вообще хочет ли.

– Я? – удивился он. – Мне нет разницы, сын или дочь. Это же ребенок, – он задумчиво нахмурил брови. – Какая разница, кто родится?

Людмиле Владимировне его ответ понравился.