Северная Корона. Против ветра

– Мы не дети, – вздохнула ее дочь.

– Для кого как, – отвечала Людмила Григорьевна.

Карловы и отчего-то несколько смущенный Никита оказались в знакомой ему светло-розовой кухне с круглым столом, вокруг которого стояли четыре стула с высокими спинками. Над столом висели все те же тикающие часы с кукушкой. В воздухе, как и в тот раз, носились ароматы вкусной домашней еды: какого-то мяса и выпечки.

Нику нравилось тут – от подобной кухни в своем собственном доме парень бы не отказался. Он вообще умел ценить уют, но его в жизни Никиты почти не было – только в детстве, когда были живы бабушка и дед.

Ужин прошел в напряжении. Ника почти ничего не ела и виновата смотрела то на отца, то на мать, то принималась легонько пинать под столом Никиту, пытаясь таким образом его подбодрить, но он только начинал недоумевать и даже злиться – считал, что перед родителями нужно вести себя не так по-детски. Владимир Львович сердито жевал и все так же неодобрительно косился в сторону гостя, изредка что-то бурча, а Людмила Григорьевна пыталась поговорить на нейтральные темы. Наверное, если бы не она, то Владимир Львович совсем бы не сдерживался. Никите, который хоть и поддерживал беседу, все же было как-то неловко – нет, страха он, естественно, не испытывал, но вот чувство вины, что он забирает из такой теплой, хорошей и крепкой семьи Нику, начинало осаждать с вилами крепость его сознания.

– Мне нужно руки вымыть, – перед десертом сказала Ника и потащила за собой Кларского в ванную.

Девушка видела, что как ему нелегко. Знакомство с родителями второй половинки – дело и так нелегкое, а тут еще столько событий произошло. Фактически из-за Никиты не состоялась свадьба Ники, а теперь он и вовсе увозит ее в другой город. Понятное дело, что родители девушки, особенно отец, были в шоке.

– Зачем ты меня сюда привела?

– Я собрала вещи, – сказала Ника, включая воду. – Родители не против, что я уеду, хоть папа и злится. Ты, если что, будь с ним подобрее. – вдруг попросила она, и парень понял, что глаза ее покраснели, а голос подозрительно изменился. Он тотчас заволновался, но вида не показал.

– В смысле? – уточнил он.

– Ну, я в прямом… Если папа начнет кричать или что-то еще, ты не делай ему ничего, ладно? – стоя спиной к Нику, попросила девушка севшим голосом. Если честно, когда она вернулась домой и лихорадочно собирала вещи, то проплакала почти час – так не хотела расставаться с родителями, которые, как она видела, очень переживают.