Северная Корона. Против ветра

И если сейчас Ника готова все бросить и уехать с ним, это что-то да обозначает. Наверняка она влюблена в этого Никиту, да и он, судя по всему, к ней хорошо относится.

Запрещать взрослой дочери уезжать с ним Людмила Григорьевна не могла. Понимала, что это не поможет.

Внимательная женщина видела и беспокойство в его серых глазах, и то, какой едва заметный огонек зажегся в них, когда к Никите выбежала Ника и неожиданно обняла.

– Я тебя так ждала, – прошептала взволнованно девушка на ухо Кларскому, касаясь губами его щеки под очень неодобрительный взгляд отца, который никак не мог понять, почему дочь так поступает. Если честно, Владимир Львович дулся, не желая, чтобы любимая дочурка его покидала и «сматывалась непонятно с кем в непонятно какую дыру». Да и Сашу ему было жалко – мужчина даже звонил ему и разговаривал по поводу того, как поступила его дочь. Александр разговаривал сухо, но спокойно и поблагодарил Владимира Львовича за заботу, что даже растрогало папу Ники. Правда, если бы он знал, что в это время парень находится около его любимой племянницы Марты, которая выбирает кольца на фиктивную свадьбу, он бы резко поменял мнение о несостоявшемся зяте.

– Проходите, – улыбнулась, правда, не слишком весело, но искренне Людмила Григорьевна. – Проходите, Никита, мы вас очень ждали.

– Очень, – многозначительно подтворил ее муж, сверля умника взглядом голубых глаз.

– Я приготовила ужин, – бросила быстрый взгляд на супруга мама Ники. – Ника мне помогала. Она хорошо готовит, кстати говоря.

– Моя дочь – вообще сокровище, – гордо изрек Владимир Львович, явно намекая, что это сокровище кому попало отдавать он не намерен.

– Согласен, – кивнул Ник серьезно. Ника только глаза закатила.

– А сокровище должно лежать в сокровищнице, а не в кармане у бродяги, – выдал патетически Владимир Львович и первым пошел на кухню. Никита тяжелым взглядом посмотрел ему в спину – вообще-то он тоже считал, что сокровище нужно хранить там, где ему место. И своему сокровищу он решил сделать отличное хранилище, защищенное и доступное только ему.

– Не обращайте на него внимание. Поужинаем и поговорим, – продолжала Людмила Григорьевна. – Ника сказала, что у вас мало времени и что сегодня вечером вы уезжаете в Питер.

– Да, это так. Я… – Ник, глядя на высокую худую женщину с волевым лицом, хотел что-то объяснить ей по поводу себя и Ники, но мама девушки не дала этого ему сделать.

– Сначала ужин, потом разговор. На кухню, дети, – сказала она и поманила их за собой.