Полночный вальс

 – Тебе нельзя спать, пока ты не согреешься!

Белл промямлила что-то неразборчивое и слабо – оттолкнула его.

Этот жест Джон воспринял как добрый знак, но тем не менее с пробуждением не следовало медлить. Он вновь встряхнул Белл, и, когда это не подействовало, он сделал единственное, что пришло ему в голову, – окунул лицо Белл в воду.

Белл вырвалась, отплевываясь, и в ее глазах появилась абсолютная ясность.

– Какого черта? – вспылила она.

– Только чтобы согреть тебя, любимая, – с улыбкой отозвался Джон.

– В воде мне еще хуже.

– Тут уж я ничего не могу поделать. Сначала будет немного горячо, а потом ты согреешься.

– Здесь слишком горячо.

– Нет, любимая, это ты слишком замерзла.

Белл надулась, как ребенок, взглянула вниз, увидела, как большие ладони Джона гладят ее обнаженную грудь, и лишилась чувств.

– Всемогущий Боже! – воскликнул Джон.

Белл снова была в обмороке, и если бы она хоть на секунду осталась одна, то могла бы захлебнуться.

– Торнтон! – взревел Джон.

Торнтон, ожидавший за закрытой дверью, появился незамедлительно.

Бросив единственный взгляд на обнаженную молодую хозяйку в ванне, он нервно глотнул и отвернулся.

– Пришлите сюда кого-нибудь развести огонь. Здесь холодно, как в морге.

– Да, сэр. Я сделаю это сам, сэр. – Торнтон направился к камину, стараясь не поворачиваться лицом к ванне.

Через несколько минут Белл перестала дрожать, но Джон видел, что она еще не согрелась. Он поднял ее из ванной, осторожно растер полотенцем и уложил в постель, укутав одеялами, как ребенка.

Через несколько минут Белл вновь задрожала. Джон прикоснулся к ее лбу – лоб был теплым, но, если Джон не ошибался, вскоре он должен был запылать.

Вздохнув, Джон сел в кресло. Предстояла мучительно длинная ночь.

Она умирала от холода. Почему она никак не может согреться? Белл металась на огромной постели, съеживалась, пытаясь нырнуть поглубже под одеяла.

Это было ужасно: боль возобновлялась, от нее ныли все мускулы и суставы. И что это за странный клацающий звук? Неужели это она стучит зубами? И почему ей так чертовски холодно?

Стиснув зубы, Белл заставила себя открыть глаза.

В камине ровно горел огонь. Огонь… наверное, возле него тепло. Она отбросила одеяла и спустила ноги с постели. До камина слишком далеко. С мучительной медлительностью она коснулась ступнями пола и вдруг смущенно оглядела себя. Почему на ней нет одежды? Не важно, решила Белл, отбрасывая эту мысль. Надо лишь добраться до огня.