Полночный вальс

– Да, милорд, сию минуту, милорд. – Торнтон обернулся к миссис Крейн, экономке, которая вышла в холл следом за ним.

Прежде чем он успел вымолвить слово, пожилая женщина уже заспешила вверх по лестнице.

Джон немедля отправился за ней, ставя здоровую ногу при каждом шаге через две ступеньки. Достигнув верхней площадки, он бросился по коридору, прижимая Белл к груди.

– Мы уже почти на месте, любимая, – бормотал он. – Сейчас ты согреешься.

Голова Белл слегка шевельнулась. Джон надеялся, что она услышала его и кивнула, но не мог избавиться от опасения, что это движение было бессознательным.

В комнате Джона две горничные уже готовили ванну.

– Мы постараемся согреть воду как можно скорее, милорд, – заметила одна из них, быстро присев.

Джон уложил Белл на полотенце, расстеленное на кровати. Откинув ее волосы со лба, он увидел ужасный лиловый синяк. У него перехватило, дыхание от дикой ярости. Но на кого она обращена, Джон не знал – возможно, на себя самого.

– Джон? – слабо спросила Белл, и ее веки затрепетали.

– Я здесь, любимая, рядом.

– Я чувствую себя так странно, непривычно…

Мне и холодно, и тепло. Кажется, я… – Белл собиралась выговорить «умираю», но удержалась, не желая тревожить Джона.

Джон еле слышно чертыхнулся, заметив, что

Белл лишается чувств. Его онемевшие, но крепкие пальцы начали торопливую работу с бесконечными мелкими пуговицами.

– Не покидай меня, Белл! – крикнул он. -

Ты слышишь меня? Не уходи!

В комнате появилась миссис Крейн с двумя ведрами кипятка.

– Милорд, а вы уверены, что этим должны заниматься вы? – спросила она. – Может быть, женщины…

Джон обернулся и ответил непререкаемым тоном:

– Она – моя жена. Я сам позабочусь о ней.

Миссис Крейн молча кивнула и вышла.

Джон вновь занялся пуговицами. Расстегнув наконец платье Белл, он выпростал ее руки из рукавов. Пробормотав извинение, разорвал какую-то деталь туалета – стаскивать ее, липнущую к телу, было бы слишком долго. Кроме того, Белл, наверное, не следовало поднимать.

Джон положил руку ей на сердце. Ее лицо было бледным и мокрым от пота. Подавив подступающий страх, Джон быстро высвободил Белл из мокрых юбок и отнес ее к дымящейся, почти полной ванне. Опустившись на колени, он попробовал воду и нахмурился. Слишком горячо, но ждать, когда вода немного остынет, не было времени. Отчаянно молясь, он опустил Белл в воду.

– Вот так, любимая. Сейчас ты согреешься.

– Очнись, Белл! – закричал он, встряхивая ее за хрупкие плечи.