Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

 – Дождь пошел, ну и… Напрасный труд! Ты что искал-то, рыбачок? Камушки?

– Камушки, – признался Русинов, предчувствуя, что наступает важный момент. Заметил, как Ольга, занимаясь своими делами, прислушивается к разговору.

– Могу тебе дать, – вдруг предложил Петр Григорьевич и похлопал его по груди. – Место покажу. Тебя какие интересуют? Зеленые?

– Строительные, обтесанные… Всех цветов!

Он понял, о чем речь, потому что похмыкал, не находя слов, поерзал на скамейке. Значит, где-то видел такие камни!

– Тут близко нету таких, – наконец сообщил пчеловод. – И ты зря землю рыл. Много что есть, а какие тебе надо, не видел.

– Далеко все есть, – многозначительно проговорил Петр Григорьевич. – Я когда место себе искал, вот так же лазил везде, глядел. Пять раз через хребет ходил – туда-сюда… С одной котомкой да удочкой. Поймаю рыбку – съем, не поймаю – так лягу спать. Вот ты, как медведь, зимовал в берлоге? Не зимовал. А я в пещере одну зиму пересидел… – Он ударил себя по коленкам. – Это тебе на Колву надо ехать, в верховья. Там место одно есть, называется Кошгара.

– Кошгара? – Русинов привстал. – Знаю, слышал!

– От кого слышал? – отчего-то насторожился пчеловод.

– Люди тебе наговорят, – отмахнулся он. – Точно никто не знает… Это же тебе не деревня, а лес да горы. Ни дорог, ни указателей. Место так называется. Там, говорят, тесаные камни прямо в речке лежат, из берегов весной вываливаются. Не знаю, правда, нет, но раньше будто даже целые стены видели, прямо из воды поднимаются и стоят. Вот как, брат! Целый подземный город. Не знаю, сейчас осталось что, нет. Река весной уж больно страшная. Вода на двадцать метров поднимается. В моей вон всего на семь, и то как бурлит.

– Растолкуй, как найти! – загорелся Русинов. – Что же ты раньше молчал?

– А ты бы спросил сразу! Ходишь, копаешь… ко мне вот пришли «снежные человеки», я им сразу и подсказал, где искать. Теперь вон каждый год ходят, любуются на них…

– Григорьич, дорогой! – Он потряс пчеловода за руку.

– Как я растолкую, если ни разу там не был? – обескуражился тот. – По чужим-то россказням разве поймешь? Наговорю тебе, и будешь плутать. – Он склонился к уху Русинова, зашептал, указывая на Ольгу: – Ее папаша знает. Он все те края прошел и родом оттуда. Только он человек больно серьезный и вашего брата не любит. В милиции работает.

Русинову стало горячо, словно на его спине вновь запалили огонь. Друг Авеги знал, наверное, не только, где это место – Кошгара…

– Сделаем вот что, – вдруг решил Петр Григорьевич.