Двойня в подарок-2. Семья

Ждем вас…

— А какие на сегодня вопросы? — интересуюсь я, перестраиваясь на крайнюю левую полосу.

— Срезка деревьев на проспекте Ильича, подготовка ко Дню России и нужно принять решение по аварийному дому на Лесной.

— Так, — морщусь я задумчиво. — Первый вопрос реши сам, Геннадий Викторович. По второму и третьему мне подготовь пояснительные записки. В понедельник порешаем…

— А как же… Вы не придете сегодня?

— Ген, я три месяца без выходных. Как трудовая нагрянет…

В трубке слышится недоумевающее покашливание.

Трудовая инспекция точно не заявится в Администрацию города.

— Сегодня сами, — решительно подвожу я итог. Нажав на кнопку отбоя, подмигиваю проснувшейся Лере.

— Жена найдет, чем меня занять в выходные!

— Ага, — лениво тянет Лера и снова закрывает глаза.

Сжимая покрепче руль, вглядываюсь в полупустую трассу, покрытую полуденным маревом. Губы сами складываются в недобрую складку.

Чуть семью не потерял, балбес!

Теперь бы понять, как технично изолировать Столетова и как избавиться от родственников жены? И если с Богданом я порешаю, вопрос чисто технический, он мой друг и явно не хотел мне зла.

А к Лере просто ревнует. Придурок.

То вот с гадскими сплетницами быстро разойтись не получится. Представляю эти крики на каждом углу и в прессе.

«Мэр Шанска выгнал сестру и мать!»

С вами технично надо? Аккуратно? Так я придумаю многоходовочку, бабоньки! Нашли с кем связаться, дурищи! У меня стопов, поворотов нет. Ждите. Прилетит ответка. Еще вспомните Отмороженного Фея. Если, конечно, догадаетесь…

— Погоди, — просит меня Тимофей, стоит машине въехать во двор.

За нашей спиной еще закрываются ворота, а рука Морозова собственнически ложится мне на затылок.

— Мы семья, — выдыхает мне в ухо Тимофей, перегибаясь к пассажирскому сиденью. Не спрашивает, а утверждает.

— Семья, — соглашаюсь я порывисто. Даже размышлять не хочу. Мы с Тимофеем вместе. И точка.

— Главное, верить друг другу. Всегда и во всем, понимаешь? И любые проблемы решать вместе, — шепчет муж, проводя большим пальцем по моей щеке.

— Конечно! — охаю я, когда Тимофей исподволь задевает эрогенные точки. Умышленно или нет, но этот мужчина точно знает, как свести меня с ума. Стараюсь выровнять дыхание. Но губы Морозова уже сминают мои в настойчивом поцелуе. Муж словно печать ставит, подтверждая наш уговор.

— Если еще наплетут всякого, — морщится Тимофей отпуская, — лучше спроси меня. А я взыщу… чтоб никому неповадно было.

— Конечно, — повторяю я негромко.