Двойня в подарок-2. Семья

— Почему сразу не сообщила? — киваю на близнецов, спящих в люльках. — Я вроде тоже имею отношение…Обычно с выдержкой у меня полный порядок. Но сейчас жестко плющит от обиды.Зачем ты так, Лерочка?— Откуда… — тянет растерянно.— У меня везде свои люди, — перебиваю резко. — Думала, не узнаю? Серьезно?— Ты же сразу предупредил, что продолжения не будет. — шепчет потупясь.В груди давит от гнева. Даже дышать тяжело. Дети мои, и я не собираюсь от них отказываться.

Двойня в подарок-2. Семья

Дождь отчаянно барабанит по лобовому стеклу.

Дворники разгоняют потоки воды сначала в одну сторону, потом в другую. Вглядываюсь в свинцовое небо, и на душе становится тревожно. Аж сердце останавливается от безысходности.

«Скоро. Уже скоро», — стучит оно, предвещая беду.

Решительно обрываю глупую панику. О чем волноваться? Лера и дети рядом. Друзья катят сзади. Ничего не предвещает. Но мне это чувство отлично знакомо. Екает в груди тревожный звоночек. Словно предупреждает. Так иногда бывает перед совершенно провальными процессами.

«Забывай», — советует здравый смысл. А рука инстинктивно ложится на Лерину коленку.

— Принесла же их нелегкая, — намекая на родственников жены, отряхиваюсь я от грустных размышлений.

— Они не уедут, — вздыхает Лера, поворачиваясь ко мне. Смотрит жалостливо, словно сама виновата.

— Не думаю, — отмахиваюсь я легкомысленно. — Нашли тебя. Перед соседями отчитаются и забудут.

— Вы ошибаетесь, Тимофей Сергеевич. Мои родственники никуда не денутся. Вышла б я замуж за обычного человека, они бы с Ниной умотали первым же поездом.

— Может, их выслать под каким-нибудь предлогом? — вздыхаю я театрально.

— Они противные, — напоминает Лера, как будто я этого сам не знаю.

— Хорошо, что ты сбежала ко мне, — целую ее наспех на светофоре.

Лера отвечает таким же поспешным поцелуем. А когда машина трогается, проводит ладошкой по моему бедру. Жест немного наивный и детский. А моя жена — точно не умудренная опытом жрица любви. Но от простой ласки сердце выпрыгивает из груди.

Закричать хочется от счастья.

Что там орут балбесы в таких случаях? Я самый счастливый человек в мире?

Но нельзя. Дочки спят.

Улыбаясь, вглядываюсь в зеркало заднего вида. Два идеальных пупса сопят в автолюльках. К моему плечу на короткий миг прислоняется голова жены. На автомате чмокаю в макушку.

Душу затопляет любовь. Но уже поднимает голову чуйка.

Не обольщайся, Морозов!

«Где я мог налажать?» — размышляю я, подъезжая к дому. Дело Анквиста подано в кассационный суд.