Аленький цветочек

Должно быть, понимала: в родной стихии Ивана с ним лучше не спорить, надо просто делать, что он говорит, и лукаво не мудрствовать. Первый нападающий только-только очухивался, и, похоже, мир для него пока ограничивался размерами собственных гениталий. Второй, ухайдаканный двойным ударом, витал в тонких мирах, а третий пребывал в некоторой растерянности: что, мол, за дела?.. И в морду дал, и под дых – а этому всё нипочём?.. Ничего, парень, можешь гордиться, не всякому удаётся Кудеяра на землю усадить… «Откуда ж вы, лосяры, в наш лес забежали? Таких ведь не каждый день встретишь. Надо будет познакомиться поближе…»

Скудин скверно улыбнулся оппоненту и решительно пошёл на сближение, но тот боя не принял. Отскочил, вскрикнул на незнакомом языке, словно скомандовал, и… припустил следом за Машей!

О-о, вот это была их большая жизненная ошибка. Шутки враз кончились! Скудин выхватил накидыш, выщелкнул лезвие и точным броском – «из-под юбки», дрейфом, всадил шесть дюймов стали нападающему в горло. В тайболе живём!..

«Такую мать…» Не дав мёртвому долететь до земли, он выдернул нож из раны (профессионально – не запачкавшись хлынувшей кровью), и рванул в погоню. Враг ушёл в отрыв метров на сорок, но Машу, слава те, Господи, достать ещё не успел. Уже на бегу Скудин подумал, что «холодного» надо бы обыскать да запрятать куда подальше от случайных глаз… «Да ну к бесу – долежит до завтра и так…»

Тем временем тучи совсем опустились на землю, и в сполохах близких молний Иван хорошо видел мощные, слегка покатые плечи, вытянутый череп с плотно прижатыми ушами, мосластые, ритмично двигающиеся руки… В точности как у… «Во дела!..» До него вдруг дошло, что трое нападавших были похожи, словно однояйцевые близнецы. Ну ни дать ни взять одна баба выродила…

«Такую мать!!! – Он резко прибавил ходу, сокращая разрыв. – Врёшь, не уйдёшь…» Тело с яростной готовностью отозвалось на посыл. Работало как часы, щедро выплёскивало всё накопленное тренировками и прежним боевым опытом… Скаля зубы, Иван наддал ещё… и за болотцем, там, где тропка спускалась под гору, настиг-таки Машиного преследователя. Миндальничать с ним он не стал. Выпрыгнул и ударил ребром ступни в спину. Всей силой, всей стремительной тяжестью летящего тела. Точно в позвоночник, на уровне почек. А не трогай меня. И женщину мою не трогай. А то нехорошо будет!

Хмыкнув, Иван хотел было свалить труп в близкое болото: «нет тела, нет и дела», но в это время полыхнула новая молния, и он увидел одну маленькую подробность.