Аленький цветочек

Она приподнялась на локте, вгляделась – и с удивлением обнаружила, что сухопутный коралл, играющий всеми переливами радуги, не есть плод её разгоряченного воображения.

– Что там?.. – сонно поинтересовался Иван и открыл один глаз. В этот момент он был очень похож на дремавшего возле печки кота: мягкий-мягкий, ленивый-ленивый… но когтищи для боя выпустить – один миг.

– Всё тебе расскажи, – отозвалась Маша.

Поднявшись, она подошла поближе к непонятному образованию. Оно было ей до колен высотой и светилось в полумраке мягким, завораживающим светом.

«Привези мне, батюшка, цветочек аленький…» Молодая женщина опустилась на корточки, чему-то улыбаясь и чувствуя себя, словно в детстве, на грани между сказкой и реальностью… Потом с замирающим сердцем коснулась радужного великолепия… Пальцы прошли насквозь, не ощутив сопротивления. Свечение как по команде погасло, сияющее разноцветье свернулось коричневой сферой, и та… без предупреждения растаяла в воздухе. Мир снова сделался обыденным и привычным, от сказочной фантасмагории осталась лишь серая, затейливо изогнутая веточка в Машиных руках. Увидишь такую на земле, даже не наклонишься. Она была в палец толщиной, тёплая на ощупь и казалась диковинным, неведомым науке живым существом. Тепло быстро уходило из неё – существо умирало.

«Ну вот… всё я испортила». На душе у Маши вдруг стало тяжело и скверно, будто случилось что-то непоправимо плохое.

– Ваня, – сказала она, – пошли домой.

Сердце легло в груди нетающей льдинкой, голова отказывалась думать, лишь память воскрешала смутные детские воспоминания о какой-то сказочной двери, запирающей дорогу к счастью.

– Есть, командир. – Скудин из опыта знал: женщину, испытавшую столь внезапную смену настроения, лучше не уговаривать и не убеждать. Да чёрт бы забрал совсем и комету, и дивный вид с макушки утёса – лишь бы слезы, блеснувшие на глазах у Марьяны, высохли и больше не появлялись. Ни о чём не спрашивая, Скудин поднялся, сладко потягиваясь, обвёл прощальным взглядом поляну. – Спасибо, батюшка Леший, вот уж уважил… Бог даст, ещё наведаемся…

Они уже миновали завал у подножия тундры и вышли на берег недалеко от губы, когда погода буквально в минуты переменилась, что называется, на сто восемьдесят градусов. Небо на глазах затянули низкие, набухшие влагой тучи, шквал вздыбил озеро злой высокой волной, зашумели, забились листья, опустили лапы стрельчатые ели.