Лукоморские царства

Жаруся велела им себя вести хорошо, никуда не впутываться и порхнула в лес, сказав, что присмотрит за ними оттуда. Степану достался крупный вороной конь, который шел под ним, как будто вообще седока не ощущал. — На такого можно и великана посадить, — размышлял Степан.

— О чем тебе это змей шипел? — Степан подергал Катьку за рукав, подъехав поближе.

— О том, что он меня не забудет. — Катерина безмятежно смотрела на дорогу, и наслаждалась размеренным шагом Сивки, запахом леса, горьковатым и пронзительным запахом осени, мха, палой листвы, грибов, болотных белых туманов, холодными каплями, срывающимися с еловых лап. Спокойствием, какое бывает только осенью, когда все деревья устали, и готовятся спать, зная, что после сна будет весна.

— Забудешь тебя, как же! Кать, ты спишь что ли? Причем с открытыми глазами!

— Отстань от неё! — Волк хмуро покосился на Степана, жаждущего общения после пережитого стресса.

— Неа, не сплю, просто очень спокойно и хорошо. И опять же, и Елисей с Василисой счастливы, и Полоз Ждану нашел, а он её и правда любит. Да и девушек вернуть удалось, и сказка большая проснулась.

— Любит, любит… Тошнит уже от них. — Степан состроил такую рожу! — Делать им больше нечего! Я вот не влюблюсь! Дурь это!

— Вот и молодец! Так и держись! — Катерина насмешливо покосилась на Степана. — Главное, не забудь, что сказал. Хотя… Я и напомню, за мной не заржавеет.

Волк просто хмыкнул сочувственно. И укрыл Катерину полой плаща поплотнее, чтобы не замерзла.

Глава 19. Царевна Гордея

Ехали довольно долго, Катя уснула, пригревшись, а проснулась от крика одного из дружинников.

— Царевич! Царевич Елисей! Беда!!!

Елисей, пересадил Василису в повозку, и поскакал навстречу дружиннику. — Что стряслось? Авдей напал?

— Нее, царевна Гордея пожаловала! — дружинник едва дышал от быстрой скачки.

— От жеж! — Елисей открыл было рот, сказать, что именно он думает, но покосился на Василису и Катерину и рот закрыл. Вместо этого двинул кулаком в ствол совершенно неповинной сосны, которая тут же осыпала его моросью дождевых капель.

— А кто такая эта царевна Гордея, что её так Елисей любит? — тихонько спросила Катя у Волка. — Невеста его что ли?

— Нет, она дочь его сестры троюродной, по-моему, троюродной, а может и четвероюродной. Родня короче.

— И что в ней такого страшного? — удивился Степан, который подъехал поближе к Волку.

— А у них по женской линии, видать, какая-то ведьма затесалась. Они очень красивые, влюбляются в них многие.