Лукоморские царства

 — Что же ещё?

Змеи выстроили какой-то сложный узор вокруг ели, и как только все заняли свои места и замерли, показался Полоз, который вел за руку молодую женщину. Очень богатое платье, сияющая корона, как и у Полоза, из сплетенных змей. Ничем не примечательное широковатое лицо, но она улыбнулась, и Катерине показалось, что на поляне стало больше света и тепла. Она припомнила, как о жене говорил Полоз. — Это он прав! Такой улыбкой можно пару микрорайонов в Москве обогревать! — подумала Катерина.

— Это моя Ждана. — Полоз и сам светился.

— А… Как же… Как же Василиса! — Елисей пытался напомнить о том, ради чего, собственно всё и затевалось.

— Аааа, ну да, да, сейчас. — Полоз усмехнулся и из-под ели выползли две большие серебристые змеи, каждая из них держала во рту тонкие цепочки, на других концах цепочки были девушки. Золотая цепочка, которую каждая из них поднимала в лесу, охватывала шею своей владелицы и та погружалась в полное оцепенение, и в таком состоянии оставалась, пока Полозу не будет угодно что-то изменить.

— Васька! — Елисей рванулся к красивой рыжеволосой девушке, которая стояла с полузакрытыми глазами, сорвал в неё цепочку, и та распахнула синие-синие глазищи и ахнула.

— Где это я? Елисей!?

Царевич попросту схватил её на руки и отскочил подальше от Полоза, боясь, что тот передумает.

Катерина спустилась с волчьей спины, и подошла к Полозу. — Спасибо тебе!

— Это тебе спасибо! Забирай их, только, если можно, цепи снимешь, когда мы уйдем, а то визгу будет! Да! Запомни, — тут он приблизился вплотную к уху Кати и сказал очень тихо. — Я у тебя в долгу, девицы эти мне и самому теперь не нужны, так что это не то, чем я тебя могу отблагодарить! И то, что ты сделала, я не забуду. Ты можешь обратиться к любой змее за помощью, я узнаю и помогу всем, чем смогу! — он отполз чуть назад и улыбнулся.

Девушек вывели из леса, сорвали с них цепочки, растаявшие в воздухе, как только они спадали с пленниц. Крика и визга было и правда много, прав был Полоз. Слезы ручьем, радостные вопли родственников девиц, на все голоса хваливших сказочницу и царевича Елисея. Тому, впрочем, было все равно. Он вез в седле перед собой свою Ваську, и никого кроме неё не видел. Хотя сил уговорить друзей, посетить его стольный град, у него всё же хватило. Он просто нипочем не соглашался их отпускать. Волку пришлось опять стать Бранко. Катерина сидела перед ним на Сивке. Кот ехал на крупном сером в яблоки коне, который нервно косился на такого необычного седока.