Лукоморские царства

Полоз скользнул навстречу, а Катерина споткнувшись, все-таки полетела вперед, её поймали толстенные золотые кольца, змейка, встрепенувшись, скользнула в руки своего хозяина, а Катерина, продолжала рассказывать сказку, правда, довольно тихо и пыталась отдышаться. Степан замахал руками, показывая Полозу, куда тот должен двигаться, для того, чтобы найти Семена. И тот бережно поставив девчонку на землю, поспешно уполз. Катерина, наконец, закончила сказку и села на мох, привалившись к еловому стволу. Рядом так же рухнул Степан.

— Думал, не успеем. У тебя на шее след даже.

— Наших позови. — Катерина говорила тихо. — Они там, небось, уже по елкам ходят вверх и вниз. И белок сильно смущают.

Степан покосился на красную, растрепанную Катьку. Какая-то ветка, пока они бежали, хлестнув по лицу, оцарапала ей щеку, на шее и правда след от змеи. Будто веревкой натерло. Сидит, тяжело дыша, раскинув руки, говорит шёпотом, а шутит! Он покачал головой, недоумевая, как это так получается. А потом достал серебряный рожок и с силой подул в него.

Буквально через несколько минут с треском проломившись сквозь темные лапы старых елей, на поляну опустились Волк с Елисеем, Сивка с Баюном на спине, а сбоку разгорелось золотое оперение Жаруси. Волк скинул Елисея, не особенно заботясь, как именно он там приземлится, и подхватил с земли Катерину. Провел носом по полосе на шее, злобно фыркнул что-то в адрес Полоза. Катька оказалась на волчьей спине, а на её плече тут же обнаружилась Жаруся. Провела крылом по голове, мгновенно волосы сами собой уложились в ровную косу, походный костюм обернулся длинным и широким опашнем, сверху душегрея для тепла, на голову откуда ни возьмись оделась шапочка.

— Вот. А то и заболеть не долго, осень уже, а ты на земле сидишь, на мокрой, да ещё после беготни вся распаренная! — ворковала Жаруся.

Елисей нервно озирался. — Да где этот Полоз-то! Когда он Ваську отпустит?

— Да вон он. — Баюн, подобравшись поближе, смочил Катину царапину на щеке живой водой, и та тут же исчезла, как и не было.

Справа из-под исполинской ели начало посверкивать золото. Степан попятился и помотал головой, так как из под ели поползли змеи. Золотые, серебристые, ярко-синие и зеленые, черные и серые.

— Чего это ещё? — он как-то сразу припомнил, что змей он боится, вообще-то.

— Как что? Свита, конечно! — Кот удивился такому странному вопросу.