Священник

— Мариам! — резко остановил ее Аарон. Разве Моисею не достаточно досаждали? — Потерпи. Дай Богу время. Он избавит нас.

Моисей снова простер вперед руку. На этот раз тьма окутала Египет. Солнечный свет поглотила густая, осязаемая темнота, чернее, чем самая черная ночь. Сидя неподалеку от дворца фараона, Аарон плотно закутался в свою просторную одежду. Рядом с ним молча сидел Моисей. Они слышали, как жрецы взывали к богу Ра, богу солнца, отцу всех египетских царей, — просили проехать по небу в своей золотой колеснице и вернуть солнечный свет.

Аарон презрительно рассмеялся. Пусть эти упрямые глупцы взывают к своему несуществующему богу. Солнце появится только тогда, когда истинный Бог этого захочет, и не раньше.

Моисей резко поднялся.

Они поспешили в Гесем, и Аарон сразу же послал вестников. Пришли недовольные старейшины.

— Тише! — сказал Аарон. — Послушайте Моисея. У него есть слово от Господа!

— Приготовьтесь покинуть Египет. Все вы, мужчины и женщины, должны выпросить у наших соседей-египтян вещи из золота и серебра.

Египтяне дадут вам все, чего бы вы ни попросили, потому что Господь дал милость Своему народу в их глазах. Господь говорит, что этот месяц будет для вас первым месяцем года. В десятый день этого месяца каждая семья должна выбрать агнца или молодого козленка в жертву. Кормите этих агнцев и заботьтесь о них до вечера четырнадцатого дня этого первого месяца. Потом каждое семейство израильское пусть заколет ягненка…

Моисей поведал им о следующей казни и о том, как ее избежать.

Все разошлись в молчании, в страхе перед Господом.

Целых три дня Аарон и Моисей ожидали у входа во дворец, пока не услышали дрожащий от страха и ярости крик фараона, разносимый эхом среди колонн его тронного зала:

Моисей положил руку на плечо Аарона, и они поспешили войти внутрь. Аарон шел уверенно, не спотыкаясь в густой темноте. Он видел, куда идти, словно Господь даровал ему зоркость совы. Он видел лицо Моисея, серьезное и полное сострадания, и бегающие, невидящие во тьме глаза фараона.

— Я здесь, Рамсес, — ответил Моисей.

Фараон повернулся к ним, наклонив голову, словно пытаясь услышать то, чего не мог разглядеть в кромешной темноте.

— Пойдите, поклонитесь Господу, — возвестил он. — Пусть только ваш мелкий и крупный скот останется здесь. Вы даже можете взять с собой детей.

— Нет, — возразил Моисей, — мы должны взять с собой наш крупный и мелкий скот, чтобы принести жертвы и всесожжения нашему Господу Богу.