Средневековая история. Тетралогия

Во-первых, было неохота, во-вторых, у нее под одеялом как раз лежала поспешно спрятанная книга. И выбраться, не засветив свой «источник знаний» было невозможно.

— Нянюшка, пока я была без сознания, он меня одетой осматривал?

— Вот и пусть приходит. Все, что можно, он уже видел. Я жду.

Марта вышла из комнаты, не решаясь возразить, а Аля поспешно перепрятала книгу под кровать. Судя по количеству пыли, туда уже лет двадцать не заглядывали и еще столько же не заглянут. Так что секрет был в полной безопасности.

Было немного страшно. Все же доктор… чему-то его должны были учить? И полным дураком он быть не может.

Это не Марта, которая так рада здоровой «девочке», что на странности ее поведения внимания не обращает.

Аля привычно подтянула чуть повыше поросячье-розовое одеяло и поежилась.

Семи смертям не бывать, одной не миновать.

И дверь распахнулась. Даже не постучался, свин.

Докторус Крейби порадовал душу Али — Лилиан зрелищем обтягивающих коричневых штанов в сочетании с морковного цвета туникой. Довершали это великолепие сапоги до колена из кожи нежно-голубого цвета (грязные до безобразия), здоровущая сумка через плечо и короткая накидка поверх туники. Тоже коричневого цвета.

Аля сделала вывод, что это и есть традиционный мужской костюм. И перевела взгляд на волосы доктора. Тоже длинные, стянутые сзади оранжевой лентой, и обильно засыпанные чем-то вроде пудры. Да так, что ее следы оставались и на плечах мужчины. Мода-с…

— Добрый день, госпожа графиня, — поздоровался докторус.

— Добрый день, — кивнула Аля.

Руку для поцелуя не протянула. Перетопчется. И вообще ему придется на кровать лезть, чтобы дотянуться, а в сапогах это неудобно.

— Как вы себя чувствуете?

Алю так и подмывало сказать «не дождетесь». Но пришлось ограничиться кратким:

— Нет ли болей? Кровотечения? Резей или жжения? Не возвращалась ли лихорадка?

— Нету. Не возвращалась.

Аля была краткой и спокойной. Сейчас — ее первый экзамен. Если доктор заметит что-либо неладное…

Но Крейби (имя это или фамилия!?) расплылся в улыбке.

— Я очень рад! Я знал, что ваше тело справится с болезнью! Надо было только, как говорил мой учитель, выпустить дурную кровь и дать промывательное и прочистительное! И все будет замечательно. Я всегда знал, что мой учитель удивительно умен.

У Али словно пелена с глаз упала. Внезапно под пудрой и напускной важностью она увидела обычного мальчишку лет двадцати — двадцати пяти. Такого же раздяя, как и ее сокурсники.