Средневековая история. Тетралогия

К тому же жития святых порадовали Алю кое-чем другим.

Они были написаны на свитках. Пергаментных. Серьезных таких.

Самое милое дело, чтобы очистить их и начать записывать, что сама знаешь.

Аля отлично понимала, что быстро она тут практиковать не начнет. А знания выветриваются. Это подтвердит каждый студент.

Так что… как только начнет наводить порядок в своем доме… пока она не решалась начинать писать. Но свитки себе уже присмотрела и пометила.

Лучше фармакология, чем житие святой Ридалины. Идиоток много везде, а до холинолитиков, холино- и адреноблокаторов тут если и дойдут, то очень не скоро.

Скелет человека, между прочим, выученный до последней паршивой косточки!!!

Да на одну анатомию столько бумаги надо!!!

Да, человек знает ОЧЕНЬ много. И в то же время очень мало.

Она сейчас может навскидку вспомнить, а то и переписать кучу классических романов. От Тараса Бульбы до Идиота. Но при этом получить обычную бумагу для нее уже непосильная задача. А хотелось бы. Можно даже серенькую, туалетную, а то лопушки — они все-таки… не соответствуют высоким аристократическим запросам.

Хорошо хоть профессия такая — с ней не пропадешь. Врач — это вам не юрист с экономистом, которых последнее время развелось… или хуже того — менеджер по продажам всего и всем. Оченно нужные профессии! Особенно там, где читать половина народа не умеет… да что половина! Девяносто процентов подписывается крестиком, споры решаются с помощью чего потяжелее или поострее, а понятие двоичная бухгалтерия понимают в том смысле, что управляющий ворует.

Кстати — а ведь точно ворует, гад.

Ночью Аля тщательно изучала замок.

Во двор она не выходила по практическим соображениям. Вдруг там какой-нибудь барбос бегает? Нет уж, обойдемся. Жир сбросить надо, но это уж слишком радикальное решение. Позволить выкусить из себя кусок? Ага, щаззз!

И понимала — воруют.

Слишком уж все было старое и ветхое. Да, Лиле не было никакого дела до большей части дома. К ней никто не ездил, а больше шести комнат женщине обжить не удалось. Но судя по словам верной Марты, по кое-каким признакам, по своим воспоминаниям…

Ладно. С ворами Аля разобраться могла.

Еще одной проблемой стала еда.

Простите, хотелось не есть. Не кушать.

Стокилограммовая (ну там побольше, но может после болезни похудеть удалось?) тушка требовала прежнего режима питания. А питание было… хотелось ругаться и шипеть.

Аля невольно вспоминала Ивана Васильевича.

Почки заячьи верченые, головы щучьи с чесночком и прочий скромный стол.