Средневековая история. Тетралогия

Но в отличие от них…

— Учитель тебе говорил, что женщине с выкидышем надо пускать кровь, давать рвотное и ставить клизмы? — тихо спросила она. Пока — тихо, опасаясь сорваться.

Увы. Аля никогда не отличалась выдержкой. А добила ее самодовольная улыбка на губах этого безмозглого щенка.

— Но вы ведь живы! Все я правильно сделал. Если…

Одна из подушек врезалась ему в лицо и упала на пол. Следом за ней пролетела вторая, но эта, ударившись о преграду, лопнула — и осыпала докторуса дождем из перьев.

— Еще раз увижу — прикажу собак спустить! Пошел вон, болван! — рявкнула Аля, забывая к чертовой матери и про осторожность, и про конспирацию, и про первый опыт. К черту!

Придурок жизни, осколок унитаза!

Но когда влетела Марта, Аля была уже более-менее спокойна.

— Это — убрать, — указала она на докторуса в перьях. — И больше ко мне не пускать.

Марта не стала охать, ахать и что-либо восклицать. Она просто вытащила докторуса из комнаты, а еще через десять минут появились две хихикающие девицы, которые начали собирать перья.

Аля одарила их людоедской улыбочкой.

И на волне дурного настроения принялась раздавать задания. Вымыть окно. Снять все занавески и балдахин и постирать. Убрать пыль под кроватью и шкафами.

Ее приказания выполнялись безупречно. Аля какое-то время просто глядела на девушек. А потом решила, что пришло время вставать — и выходить из подполья. Пора.

Тем более, что нянюшка не нашла в ее поведении ничего удивительного. Да и девицы слушались.

Но поскольку после визита доктора началось дикое сердцебиение, время было к пяти часам вечера (по солнцу, исключительно по солнцу…) и вообще важные дела начинать лучше с нового дня (не считая понедельника) Аля решила начать все завтра.

Вернуть сегодня на место книгу, обдумать, что надо сделать — и приступить.

Наступить кое-кому на вольности…

Анна Уэльстерская подошла к зеркалу, поправила волосы, разгладила складки платья на груди…

— Анелюшка, погоди минутку…

Старая камеристка заколола ей выбившийся из прически локон и подтолкнула к двери.

— Батюшка ждать не будет.

Анна поежилась, но медлить не стала.

Отца она боялась и ненавидела. И было отчего.

Гардвейг Двенадцатый.

Его величество король Уэльстера.

Правил Гардвейг уже лет двадцать, отличался вспыльчивым характером, жестокостью и расчетливостью. Был женат семь раз и не собирался останавливаться на достигнутом. Вообще-то Светлый Престол не разрешал разводы, но ради Гардвейга им пришлось смириться. Еще бы.

В общем, Гардвейг победил по очкам.