Средневековая история. Тетралогия

— День добрый, бабушка…

— Ишь ты, внучек нашелся. Надо-то чего?

— Меня Джейми Мейтл зовут, бабушка. Я теперь графине служу.

— Госпожа графиня сказала, что я травник, да ты травница. И не худо бы нам поработать вместе.

— Ишь ты… А гнева Альдоная она не боится? Травницы ж Мальдонае служат, то всем известно…

Бабка была тоже умная.

— Госпожа графиня изволила сказать, что вранье всегда всем известно, — теперь он говорил тихо, чтобы не услышали солдаты.

— Меня тоже слугой Мальдонаи назвать хотели. Не поверила.

— А мне сказала, что надо обмениваться опытом.

Бабка подумала еще немного и кивнула на домик.

— Ну, заходи, раз уж пришел. Говорить будем.

С тех пор Джейми повадился ездить к старой травнице каждый день. Уж очень она напоминала его бабку. Да и знала много. И запасы трав у нее были хорошие.

Ему тоже было чем поделиться.

А два умных человека всегда могут найти общий язык.

Этот разговор состоялся в тот же день за свинарником.

Да, и там можно услышать много интересного. Но рядом, увы, никто не проходил.

Мужчина чуть покривился. Кальма была приятна в пути, это факт. Но в Иртоне она превратилась в обузу. Когда он начинал с ней шашни, он рассчитывал, что нянька молодой госпожи будет хоть что-то значить. Но — увы.

Дурища не смогла придержать язык…

Сейчас, с поротой задницей, грязная и пованивающая навозом так, что мухи со всего двора слетались, она вызывала только брезгливость.

Кто ее просил злить графиню?

Вот еще одно заблуждение. Он рассчитывал увидеть безразличную ко всему, кроме еды и молитв, тушу. Так ее описывал граф. Но куда там!

Да, Лилиан Иртон была… мясистой. Лично ему нравились женщины чуть постройнее. Как Кальма… мужчина подозревал, что и графу — тоже.

Но глядя в глаза Лилиан Иртон можно было забыть о многом…

Что-то в ней было такое…

Внутренний свет? Искра в глазах? То, как она говорила, двигалась, жила, организовывала все вокруг себя? Мужчина не мог сформулировать точнее. В его мире слово 'харизма' известно не было.

А в женщине было именно это. Личность пробивалась из-под слоев жира, и уже сейчас она производила впечатление. Тем более в красивой одежде, которая была ей к лицу, с простой прической, а как от нее приятно пахло…

Мужчина поморщился — и решительно отстранился.

— Ты мне одежду измажешь!

Кальма остановилась.

— Но я думала, что ты…

— Поговори с графиней! Пусть она отменит свой приказ!

Просьба была, мягко говоря, глупой. Как же, станет графиня Иртон что-то отменять… сейчас.

Тем более по его слову.